Тайная победа

– Над чем работаешь? – спросил Саймон, когда Джессика подняла голову. Она улыбнулась ему так искренне, так нежно, что у него сладко сжалось сердце.

– Это сюрприз.

Саймон встал и направился к столу, где лежал набросок. Но Джессика его остановила:

– Нет, не надо. Подожди, пока я не закончу.

Саймон послушно сел обратно в кресло и сказал ей:

– Хорошо, только не думай, что я стану хвалить рисунок, если он мне не понравится.

– Разве ты когда-нибудь так делал? – спросила она, игриво поднимая брови.

– Да, на прошлой неделе. – Саймон пытался спрятать ухмылку и выглядеть серьезно.

 – Когда увидел то ужасное фиолетовое платье для леди Вестфолд. Тебе должно быть стыдно за такие творения.

– Дело было не во мне, и ты это знаешь. Я сказала мадам Ламонт, что ей нельзя носить розовое и фиолетовое, но леди Вестфолд ее не послушалась. Само платье красивое, а вот цвет – настоящая катастрофа. Из-за него эта дама стала похожа на нелепую куклу.

Саймон рассмеялся, а потом глянул на стены, где множились рисунки нарядов. Джессика восхищала его каждый день.

Потом он посмотрел на ее полные рубиново-красные губы и едва сдержался, чтобы не подойти и не поцеловать их.

Обычно это было началом любовной игры, которая заканчивалась очень нескоро. Джессика даже начала жаловаться, что не может работать, когда он к ней заходит, но Саймон только улыбался в ответ. Ему, наоборот, казалось, что в этой комнате он как раз трудится на славу.

Джессика глянула на него, не выпуская карандаш из пальцев, и сказала:

– Утром тут была Мелинда. Она пригласила нас на прием в эту пятницу. На этот раз ожидается нечто удивительное.

Саймон увидел, что Джессика слегка нахмурилась, и спросил:

– Тебя это пугает?

Джессика опустила голову к наброску и добавила еще несколько линий.

– Мелинда очень взволнована, – продолжила она. – В Лондоне сейчас выступает известный пианист Ференц Лист. Она позвала его к себе, и тот согласился исполнить свои «Венгерские рапсодии».

Саймон подождал, пока Джессика глянет на него, и спросил:

– И что тут страшного?

– Все в обществе знают, что я не слышу. Люди, наверное, станут показывать на меня пальцами, если я там появлюсь?

Саймон протянул ей руку.

– Иди ко мне, – сказал он.

Джессика послушалась, и тогда Саймон усадил ее на колени и обнял.

– Никто не станет этого делать. Люди и дальше будут восхищаться тобой, как это произошло в первый же день, как они узнали о твоей глухоте. Ты же знаешь, что все без исключения поражаются твоему умению читать по губам.

– Но я не услышу музыки.

– Тогда скажи всем, что ты пришла сюда не ради нее, а ради самого Листа. По слухам, он пользуется большим успехом у дам.

– А ты будешь ревновать?

Саймон наклонился и поцеловал жену.