Рука сама собой потянулась на вторую половину кровати, где обычно спал муж, и тут я все вспомнила."
"События вчерашнего дня обрушились на голову одним чудовищным комом, придавили к постели, заставляя почувствовать себя разбитой, сломанной…
- Ты обещала, что мы позвоним утром папе! - все тем же шепотом заявила дочь. - Уже утро!
Хотелось застонать. Убежать. Скрыться от всего, что предстояло вскоре решать. Всего, что как-то нужно было… пережить.
Пережить - ключевое слово во всей этой ситуации. Я совсем не была уверена, что сумею это сделать.
- Но еще слишком рано, - возразила Яне, с сожалением понимая - все равно уже придется вставать с постели и как-то прожить грядущий день.
- Обещала - выполняй, - раздался от двери насмешливый, полный чего-то едкого, невысказанного, голос.
Алина застыла в дверном проеме, сложив на груди руки, словно всей своей позой, каждой чертой лица, кидала мне вызов.
Я ощутила, как защемило сердце. Она была моим счастьем и моей болью. Я выстрадала в свое время с ней столько, что хватило бы на целую жизнь. И никак не могла понять, почему в какой-то момент дочь, так тесно ко мне, казалось, привязанная, словно бы перестала меня принимать?.
Я списывала все на переходный возраст. Но сейчас впервые задумалась, а не было ли для такого поведения еще каких-то, неизвестных мне, причин?
- Обещала - выполню, - ответила твердо и, щелкнув переключателем ночника, зажгла в комнате свет. - А чтобы мы перешли к этому побыстрее, возьми сестру и отведи на кухню. Поставьте молоко греться, а я пока соберусь…
Меня снова окатили презрительным взглядом.
- Почему это я должна…
- Потому что я так сказала!
Я поразилась собственной резкости, слетевшей с губ.
Я осталась одна. Блаженные секунды одиночества, о котором прежде могла только мечтать, теперь же… теперь оно заключало в себе слишком много отравляющих душу мыслей. Тех, с которыми так страшно было остаться один на один.
Нехотя подойдя к зеркалу, я кинула на себя лишь мимолетный взгляд: не было никаких сил видеть все недостатки, которые с такой болью разглядывала накануне. Словно если не смотреть на них - их словно бы и не существовало…
- Какую кашу сварить? - поинтересовалась я, входя в кухню, где девочки, чинно рассевшись на стульях, смотрели дружно в одну точку - на плиту, на которой грелось молоко.
- Я не буду, - тут же ощетинилась Алина.
- Я не хочу кашу, - недовольно поморщилась Яна.
- Хорошо, тогда пойдете в школу голодными, - пожала плечами я.
Кудахтать над ними сегодня не было никаких сил.
- Разве мы не поедем к папе? - огорченно спросила Яна.
- А ты уже не болеешь? - вздернула бровь я.
