Губы разомкнулись, готовясь задать вопрос…
Но делать этого, к счастью, не пришлось. Словно посочувствовав мне, женщина за стойкой произнесла первая:
- Терехов в стабильном состоянии. Можно сказать, что он легко отделался. Но сейчас к нему нельзя…
Я коротко кивнула, выражая этим жестом одновременно понимание и благодарность. И, больше не медля, едва сдерживаясь от того, чтобы не перейти на бег, пошла прочь.
Прохладный воздух ударил в лицо, как только я оказалась снаружи. Сделав судорожный вдох, устало прикрыла глаза. Короткая передышка…
Перед тем, что ожидало меня впереди.
Глава 3
Как добралась до дома - позже не могла вспомнить и сама.
Кажется, шла куда-то, не разбирая дороги, заложив дрожащие руки в карман старого плаща. Думала… не хотела, но против воли все думала о том, как теперь изменится привычная жизнь. Сочиняла в голове, что скажу мужу, когда появится такая возможность. Воображала, как он станет раскаиваться…
А может, и не станет. Логика была неумолима: эта женщина считала себя вправе явиться к нему в больницу и назваться его женой. Они были близки достаточно, чтобы она знала обо мне, знала меня в лицо.
Нет, как бы ни хотелось утешиться, как ни мечталось обмануться, но было абсолютно ясно: это случилось не вчера. И длилось не день и не два…
Возможно, месяцами. Или даже годами. Всеми теми годами, когда я без остатка отдавала себя семье, в это же самое время мой муж…
Горло сдавил спазм. Я упрямо сглотнула тяжелый, колючий ком - казалось, если только позволю себе эти слезы, потом попросту не сумею собраться. Не смогу все это выдержать…
А ведь дома ждали дети. И как бы ни было мне сейчас плохо, как ни было невыносимо, а я должна была думать в первую очередь - о них.
Возможно, даже чересчур.
Взгляд уперся в залатанный карман плаща. Стало настолько себя жаль, что захотелось выть…
Но я проглотила и это.
* * *Худшее, что только могла представить, ожидало меня дома.
Именно сейчас, когда хотелось спрятаться ото всех, исчезнуть, не слышать никого и ничего… Именно сейчас на кухне меня поджидали - мама и, конечно, свекровь. Девочек с ними, к счастью, не было.
Я скинула с себя плащ, медленно расшнуровала кроссовки, давая себе возможность сделать вдох перед тем, как все неминуемо накинутся на меня с вопросами.
- Где девочки? - спросила, входя на кухню и ощущая на себе вопросительные, тревожные взгляды двух пар глаз.
- Яна спит, а Алина у себя, делает уроки, - ответила мама.
- Вы им сказали?
- Нет.
- Хорошо.
Я действительно ощутила некоторое облегчение: сейчас не было никаких сил на столь тяжелый разговор. Возможно, лучше вообще пока ничего не говорить об аварии - это здорово поберегло бы и мои нервы, и нервы дочерей.
