"

"Чего только не произошло с нашими героями за прошедшие годы! Чернышев получил высший военный пост в России, а еще раньше, в коронацию Николая Первого, был возведен в графское Российской империи достоинство. Не повезло в семейной жизни. С княгиней Теофилой Радзивилл, как быстро, в самом конце войны, сошлись, так уже через три года подали на развод. Он сделал все для того, чтобы восстановить в правах наследника Радзивиллов ее сына Александра и пристроить его ко двору. И дочери Стефании он подыскал отличную партию — она стала женою русского князя Витгенштейна.

Но имущественные споры, возникшие еще до женитьбы, вконец испортили отношения Чернышева с Теофилой, а главное, с ее родней.

Бывшего герцога Ровиго судьба потрепала основательно. Отправляясь со своим императором в порт Рошфор, он хотел до конца разделить с ним тяжелый жребий. Но британцы не разрешили ему поехать на остров Святой Елены, а как пленного сопроводили на остров Мальту. Года через три он оттуда бежал и вскоре добровольно явился в Париж и отдался властям. Его предали суду по обвинению в соучастии в убийстве герцога Энгиенского.

Но судьи вынесли оправдательный приговор.

В свое время это было жуткое дело. Глубокой ночью, с четырнадцатого на пятнадцатое марта восемьсот четвертого года, отряд из двух сотен французских драгун и жандармов перешел границу с независимым Баденским государством. Там, на берегу Рейна, с небольшом городке Эттенхейме они схватили безмятежно спавшего, ничего не ведавшего человека и увезли его в Париж.

Пленником оказался герцог Энгиенский, последний представитель мужской линии рода Конце, молодой отпрыск королевской ветви Бурбонов.

Приказ об его аресте отдал первый консул Франции генерал Бонапарт. Толкнул же его на незаконный шаг не кто иной, как Талейран, убедивший будущего императора, что якобы герцог Энгиенский замышляет совершить государственный переворот и готовится убить его, Наполеона.

Суд, составленный наскоро, вынес смертный приговор. Но только губернатор Парижа Иоахим Мюрат мог дать разрешение на казнь. Адъютант Бонапарта Савари, как неумолимый рок, стоял за спинкою кресла председателя суда, а когда состоялось решение, немедленно направился к Мюрату.

Приговор был подписан. Рьяный исполнитель прибыл с бумагой в Венсенский замок, где содержался заключенный, и приказал страже немедленно тут же, во рву, расстрелять, по существу, ни в чем не повинного человека. Генерал-адъютанту заявили, что осужденный просил о свидании с первым консулом, чтобы объяснить ему, что произошла страшная ошибка и он ни в каком заговоре не участвовал. Однако Савари повторил свой приказ: приговор тотчас привести в исполнение.

Во многих странах поднялась волна возмущения.