Почти все приготовления были закончены, за исключением пары мелочей, и торжество должно было состояться уже через два дня."
"Алмир, которого я по его просьбе называла исключительно по имени, по-прежнему много времени уделял службе и часто пропадал. Но и про наличие невесты новоиспеченный жених не забывал. Несколько раз выводил меня в свет, на небольшие приемы, и на прогулки по городу. А когда свободного времени было совсем мало, просто навещал в поместье. Мы ужинали или пили чай и долго разговаривали, делясь подробностями своей жизни.
Будущий супруг тщательно, осторожно и настойчиво приручал меня к себе. А заодно и к высшему свету Харпендера, в жизни которого раньше я почти не участвовала. Зато благодаря стараниям герцога, сейчас чувствовала себя не в пример увереннее и рядом с ним, и в светском обществе.
Вот и сегодня, герцог Гейрлейв пригласил меня в оперу. Приехала какая-то столичная труппа, и все знатные лорды и леди непременно соберутся в оперном театре.
Когда мы подъехали к театру, и Алмир помог мне выбраться из кареты, я сжала его теплую ладонь сильнее, чем требовалось. И этот жест не укрылся от жениха.
— В чем дело, Ханни? — тут же нахмурился он.
— Просто немного волнуюсь, — честно призналась я.
Конечно, после объявления в местной газете о нашей с герцогом помолвке я уже успела привыкнуть к повышенному интересу к моей персоне. Но случайные встречи в городе или небольшие званые ужины — это одно. А вот оказаться в осином гнезде, кишащим благородными леди, которые только и делают, что ищут повод к тебе придраться, совсем другое.
— Тебе не о чем переживать, — подбодрил меня уже привычной мягкой улыбкой герцог, — Ты выглядишь восхитительно. А я торжественно клянусь, что не отойду от тебя ни на шаг на протяжении всего вечера. Не хотелось бы, чтобы невесту из-под носа увели, — ворчливо добавил он.
Я рассмеялась, а герцог Гейрлейв довольно сверкнул зелеными глазами, удовлетворенный добившимся эффектом. Да, этот мужчина точно может свести на нет любое напряжение.
— Ну что, идем? — поинтересовался Алмир, когда моя паника отступила.
И, дождавшись моего уверенного кивка, повел меня к входу в оперный театр.
Очень быстро мне удалось абстрагироваться от любопытных, а порой и не очень дружелюбных, взглядов. И с заметным облегчением я услышала о начале спектакля. В отдельной ложе, которая была предоставлена в полное владение главе тайной канцелярии, я чувствовала себя на порядок увереннее.
Но большого удовольствия этот вечер не принес. Я в который раз убедилась, что опера — это явно не мое. Но вслух делиться своим открытием не стала, чтобы не обидеть герцога Гейрлейва.
Апогеем всей странности этого вечера стала ситуация, когда мы с Алмиром уже собирались отбывать из театра.
