А что прикажете делать, когда у тебя коленки от волнения трясутся?
Впрочем, сделать это мне все-таки удалось. В смысле, не ляпнуть лишнего. Но только потому, что стоило нам прибыть в храм, где уже собрались все гости и с нетерпением ожидали появления невесты, мне, наконец, представилась возможность познакомиться с родственниками герцога Гейрлейва.
Весьма нервозное мероприятие. На свадьбу приехали родители Алмира, какие-то тетушки, близкие друзья семьи, которые по совместительству были весьма влиятельными людьми в государстве. И все эти люди с любопытством меня рассматривали.
Я даже позавидовала герцогу. У меня-то родных не осталось, а, значит, и знакомиться ни с кем не придется.
— Алмир, дорогой, Его Величество прибыть лично не смог, но передает тебе свои поздравления. Государственные дела, сам понимаешь, — произнесла мать герцога Гейрлейва.
Последний на это лишь спокойно покивал. А я подумала, что прибудь сюда сам Император, от малодушного обморока меня бы не спасло ничего.
Успокоиться мне удалось лишь в тот момент, когда мы с герцогом Гейрлейвом оказались у алтаря. Алмир сжимал мои руки в своих широких ладонях, и это придавало мне уверенности.
Сама церемония прошла как в тумане. Я мало помнила из того, что говорил жрец, что произносила сама. Смотрела лишь в глубокие зеленые глаза напротив и была счастлива от того, что отец написал это хитрое завещание. Еще больше меня радовало то, что жених этой свадьбе тоже был весьма рад.
И сейчас я как никогда была уверена, что мы сумеем прожить счастливую семейную жизнь.
Поцелуй у алтаря был самым сладким из тех, которыми меня одаривал теперь уже муж. И я пообещала себе, что запомню этот момент надолго.
А потом все завертелось снова. И с облегчением я смогла выдохнуть лишь несколько часов спустя, когда герцог Гейрлейв решил увести из-под носа гостей новоиспеченную супругу и отправиться с ней домой.
— Дальше они и без нас справятся, — заверил меня Алмир."
"По пути в особняк герцога некстати вспомнились наставления Женевьевы, касательно первой брачной ночи. Щеки против воли вспыхнули, волнение снова разлилось в груди, и мне стало жутко неловко. Хорошо хоть моего постыдно румянца не видно в полумраке экипажа.
Но это чувство быстро прошло, когда герцог Гейрлейв одним уверенным движением пересадил меня к себе на колени, ласково погладил по спине и припал к губам в требовательном поцелуе.
На этот раз целовал меня Алмир совсем иначе. Требовательно, жадно и совсем-совсем неприлично. А я с неудовольствием отметила, что даже в таком незамысловатом действии, как поцелуи, я разбираюсь слишком плохо. Но очень даже готова это упущение исправить. К чему и приступила немедля, обвив ладонями мужскую шею, поддавшись вперед и с жаром отвечая на поцелуй.
