— Обещаю, что никогда не забуду, — шепчу, а по щеке скатывается последняя слезинка, и мой зарок брату ознаменовался оглушительным раскатом грома.
За спиной словно вырастают крылья, и я сажусь за наш старенький компьютер, ища любые способы, чтобы спасти отца. Должно быть хоть что-то. В конце концов, мой отец не единственный в мире человек с таким диагнозом, есть фонды помощи, богатые спонсоры и благотворители, которые могут перечислить деньги на наш счет.
Нужно только их найти. И чтобы карта судьбы легла нужной стороной и принесла удачу. Исчерпала ли наша семья свой лимит счастья? Или, как говорится в суре, это наш путь обретения благоденствия?
С головой углубляюсь в изучение сайтов, прогоняя недобрые тяжелые мысли.
"На столе валяются какие-то бумаги отца, назначение части из них мне неизвестно. Надо бы разобрать, вдруг откроются какие-то старые долги или обязательства.
В конце концов, мы не всегда были в таком бедственном положении. Было время, когда к нам обращались за финансовой помощью, именно наша семья считалась самой респектабельной в округе. Почему один поклеп способен отвернуть от нас людей? Что с этим миром не так?
Глава 2
Очередное утро встречаю в разбитом и изможденном состоянии, чувствуя ломоту в теле и боль в висках. Иду в спальню к маме, по дороге подмечая обшарпанные обои и сломанные плинтуса с трещинами. Мама вернулась поздно, даже не разделась, так и лежит поверх покрывала, уткнувшись лицом в подушку отца.
Включенный с утра телефон снова вибрирует, напоминая, что у меня есть официальная работа, с которой мы всей семьей кормимся, терять ее никак нельзя. Но как оправдываться перед начальством? В прошлом месяце одну сотрудницу уволили из-за трех опозданий, а тут целый прогул.
Умываюсь, накладываю тональный крем, чтобы скрыть круги под глазами, подкрашиваю глаза для маскировки опухших век, но все равно выгляжу побитой собакой. Нужно написать заявление с просьбой о материальной помощи, компания у нас — часть крупного международного холдинга, могут помочь.
Помнится, у нашего зама генерального отец заболел раком, вроде двадцать тысяч евро выделили. “Где ты, а где зам, Ясмина”, — разливается внутри горечь. Всё равно напишу, если не сделаю этого, всю жизнь жалеть буду. А вдруг…
Стоит мне переступить порог офиса, как меня вызывают в отдел персонала.
— Ясмина Каримовна! — оклик секретаря Валентины Сергеевны, Лины. — Вас к себе шефиня вызывает.
