Ягун направился к Тане, которой, маневрируя, удалось оторваться от Клопперда Блоха. Когда же Блох вновь сел ей на хвост, Таня перебросила пламягасительный мяч Пупперу.
– Клопперд Блох сильно плох. На голову прихрамывает конкретно, как наш Соловей О. Разбойник на ногу! Иначе он не играл бы в собачку. Однако голова, как известно, единственная часть тела, которая не лечится магией, – затарахтел Ягун.
Ощутив телепатически невысказанный укор Ягге, он виновато оглянулся на трибуны.
– Это из-за Соловья, да? Опять я чего-то не в масть брякнул. Иногда хочется что-нибудь ляпнуть. И понимаешь, что лишнее и обидишь человека, а слово так на языке и прыгает. И слова жалко, уж больно кстати пришлось, и человека жалко. Так вот и мучаешься… А потом думаешь: ну и ладно, выскакивай, родимое! Вот и получается, что слово для меня важнее человека. Может, мне и правда завещать свою тушку Бейбарсову? – уныло признал Ягун.
События, происходившие на поле, отвлекли его от невеселых мыслей."
"– Осторожно, граждане! Лизхен Херц наводит на нас своего симпатичного дракона. Сейчас снова начнется пальба и прочая огненная отрыжка. Так и есть!.. Мамочка моя бабуся! Сразу из трех стволов, или как там называются эти бестолковые сооружения с глазами и зубами?..
Пригнувшись к пылесосу, Ягун ринулся вниз, уходя от пламени. Таня последовала за ним. Настырный Клопперд Блох исчез, чтобы возникнуть в другом месте поля, а вот Пуппер замешкался. Его метла вспыхнула, точно соломинка. Попытки сбить огонь ни к чему не привели. Опасаясь потерять мяч, он послал заговоренный пас играющему комментатору, сам же стал поспешно снижаться.
– Пуппер сердится. Он оглядывается по сторонам, ожидая, пока ему подадут новую метлу. Группа поддержки тормозит, соображая, в чьей зоне помощи он в данный момент находится. Обычная ясельная история. У семи нянек дитя без противогаза!.. Ничего, Пуппер как-нибудь разберется, мы же с Танькой пока займемся трехглавым оболтусом! – ловко ловя мяч, прокомментировал Ягун.
Теперь они атаковали Агриппу вдвоем. Нападать в лоб, не имея защиты Маланьи Нефертити, было дохлым делом. Дракон испепелил бы их. Метать мяч издали – затея еще хуже. Мяч или пролетит мимо цели, или прилетит в руки защитникам.
Дон Жульен и Лизхен Херц внимательно наблюдали за их движениями.
– Ох, мамочка моя бабуся! Болтается орясина в воздухе, и не сунешься. Как-то мне не по себе! Оно, конечно, пепел – лучшее удобрение, да только из меня все равно никакого стоящего овоща не вырастет! Я по жизни фрукт! – признался Ягун.
– Думай, Ягуша, думай, хороший мой! Думай, и ты выкрутишься! Ты же умный. Вылитая мать! – с умилением сказала Ягге.
– А по-моему, он вылитый папаша! Маг-прохиндей и карточный шулер, – поправила Медузия.
