— Эм, — замямлил наш ужасающего вида трактирщик, — а… эм… порядок наводить?
— Мне не до порядка, Ройх! — рыкнул вдруг Даррэн. — Я банально голоден!
Однако паук, махнув лапой в сторону кухни, меж тем остался на месте, и еще более осторожно, заискивающе даже, спросил:
— А зачем тогда посетителей… эм…
И мы с Ройхом услышали невероятный ответ:
— Хотел поужинать со своей любимой девушкой наедине в лучшей таверне столицы, Ройх, что не понятного? Найриша, ешь, суп стынет. Ройх, какого…
— Так это романтический ужин? — дрожащим, словно паук сам не верил в сказанное, голосом вопросил трактирщик. — Так это действительно… так у вас еще ничего не… так вы только, да? Ох! Ваше высочество! Сейчас-сейчас, в лучшем виде все устроим!
И огромное мохнатое чудище забегало по потолку в буквальном смысле, гася свечи и факелы. Не прошло и минуты, как весь зал погрузился в полумрак, освещенным остался только наш столик.
Затем как-то совсем неожиданно заиграла приятная тихая музыка, словно кто-то играл на гитаре, а после в зал стали вносить блюда, пылающие огнем. Вероятно именно это, да еще и тот факт, что Даррэн был голоден, заставили меня отложить выяснение одного момента на потом. Едва перед мужчиной расположили полукругом различные виды мяса — от вареного с соусами, до жаренного, запеченного, подрумяненного, тушеного, пареного и попросту сырого, огонь, а горели, как выяснилось, пиалы, расположенные на блюде рядом с мясом, стал полыхать значительно слабее. После подали салат, хлеб, рыбу. Блюда все несли и несли и я подумала, что столько съесть невозможно.
Но вот пауки, поклонившись, нас оставили, и тогда…
— Как суп? — вопросил Даррэн.
— Очень вкусный, — затаив дыхание ответила я, в ожидании того, что будет происходить далее.
Вилку господину Эллохару не подали — вместо нее на салфетке оказался длинный, не менее локтя в длину, трезубец, с остриями в виде стрел на конце. Так же имелся внушительный нож столь внушительный, что попадись мне грабитель с подобным, я, несомненно, отдала бы ему все деньги. Но это я. А мой спутник, с изяществом истинного аристократа принялся есть — он отрезал кусочек мяса с того блюда, которого ему хотелось, после обволакивал отрезанное в одну пиалу, затем подносил к огню, следом почти мгновенно опускал в пиалу с соусом, огонь с шипением гас, а мужчина отправлял кусок в рот, и принимался жевать, с улыбкой глядя на меня. После третьей порции, поинтересовался:
— Ты хочешь меня о чем-то спросить?
Вопросы имелись, однако я решила повременить и, ответив «Позже» так же приступила к трапезе. Бульон был невероятно вкусным и наваристым, и именно его вкус, ощущаемый мной с каждой ложкой, все более и более заставлял сомневаться в том, что происходящее является сновидением.
