– Вот, видала? Какая-то наглая тварь, охочая до кусь-кусей, подсунула мне подделку.

Я рассмотрела монету, обнюхала, потёрлась об неё и лизнула. Теперь мне стало ясно, как торговка могла не заметить подделку с первого взгляда, а просто сунуть в карман. Фальшивые кокоши были выполнены на удивление профессионально и тонко – как будто и не зубами вовсе обгрызены, а и правда вырезаны клешнями. Идеальная форма. Идеальный рисунок. Заметить неладное можно было только очень внимательно приглядевшись – или на ощупь: кокосовые волокна с обеих сторон монеты оказались уложены только продольно, в то время как у настоящей кокоши одна сторона всегда обработана поперечно.

– Почему вы считаете, что фалькокошами злоумышленник расплатился именно за кусь-куси? А не, допустим, за десять разных товаров?

Она уставилась на меня глазами-буравчиками, на этот раз норовя просверлить мне взглядом дырку во лбу:

– Вот ты странная.

– Ну а может быть так, что покупатель взял не двадцать кусь-кусей, а, допустим, только один, а вы ему дали сдачу со ста фальшивых кокош?

– Вот ты странная.

– Замечательно. Можете вспомнить и перечислить всех покупателей, которые вчера купили у вас сразу двадцать кусь-кусей по скидке?

– Вот ты странная.

– В смысле – не можете?

– В смысле – могу, конечно. Их всего-то было трое, кто затаривался по скидке, что ж я, их не запомню? Я на память не жалуюсь, слава Боженькам Манго. – Она трижды клацнула нечищеными клыками.

Я выщелкнула коготь и нацарапала на пальмовом листе имена:

Свернула лист вчетверо, молча кивнула Бородавочнице и пошла прочь.

– Э, куда?! – завизжала она мне в спину. – Фалькокошу мою верни!

– Что-то ты для потерпевшей слишком туго соображаешь, – сказала я, не оглядываясь. – Фалькокоша конфискована как вещдок и улика.