Мартейн Фоули действительно мой муж. И он в самом деле не отказывает мне ни в чём. А вот как вам удалось завладеть целым островом, не имея в крови ни единой искры магического дара? Неужели вы подкупили кого-то из волшебников? Не могу в это поверить!

Лицо Сарфа потемнело от гнева. До этой минуты я как-то даже не задумывалась о том, есть ли у моего будущего хозяина дар волшебства. Оказывается, его нет! Но ведь владеть островами по решению Магистрата могут только маги, как же он сумел обойти этот закон?

— Формально дар у меня есть! — злобно бросил Сарф.

— Ах, формально, — расхохоталась Адриана.

— Жаль, иначе я могла бы предложить вам дуэль за эту очаровательную девушку и безделушку на её шее. Посмотрите, как вы перепугали бедную рабыню, на ней же лица нет. Зачем она вам? Любите унижать пленных магов, как это делают в Фороссе? Или надеетесь использовать её кровь при посещении столицы?

Я закрыла лицо руками — так мне стало страшно. Похоже, из-за никчёмной и ничтожной рабыни на берегу прекрасной Минтты разгорается настоящая ссора между аристократами Края Тысячи островов. Было бы из-за чего, честное слово.

Мне доводилось слышать истории о том, как рабов, виновных в раздорах господ, попросту отдавали на растерзание тиграм или бойцовым псам.

Что если в конце концов мне отрубят голову, чтобы снять злосчастный ошейник, а бесполезное тело сбросят со скалы? Пять сотен монет на корм рыбам — всего-ничего для владельца острова. Пустяк.

Не знаю, что вывело Сарфа из себя окончательно — упоминание магической дуэли хрупкой призывательницей или её весёлый тон. Больше не сдерживаясь и не выбирая выражений, он перешёл на грубый крик.

— Да ты! Ты просто ведьма, место которой в клетке! Нет, даже не в клетке, на костре, да! Слышал, что бедняга Мартейн Фоули всё надеется заполучить от тебя наследника, но где тебе родить с проклятой-то кровью! Вы же гнилые все изнутри, что некроманты, что призыватели демонов…

— Эй, господа, господа! — отчаянно запричитал магистр Гедрис, силясь успокоить разбушевавшегося Сарфа.

"

"Сделка была под угрозой, в воздухе отчётливо запахло дракой. Телохранители разминали плечи и поглядывали на хозяина, словно спрашивая, можно ли урезонить буйного веллирийца на его территории или всё же не стоит соваться.

А я смотрела на Адриану, которая молча стояла у края навеса, непроизвольно положив руку на живот. Неужели у неё не может быть детей? Губы её всё ещё были растянуты в улыбке, но глаза стали тёмными, печальными. И она ничего не ответила на этот выпад, совсем ничего.

Наступила тишина. Несколько долгих мгновений было слышно, как торгуются покупатели на рабском рынке, как кричат птицы высоко в кронах кедров, как шумит морской прибой.

— Мы будем составлять документ? — осторожно поинтересовался мой хозяин.