***

Анджей сразу учуял неладное, как только его неугомонная пара выбрала не то направление, в котором ей следовало бы двигаться. Неужели она не чувствует опасности, исходящей с той стороны? Странного, будоражащего запаха пороха и металла. И крови. Так пахнут охотники, вышедшие пострелять мелкую дичь, только вот у этих охотников было еще кое-что, заставлявшее бесстрашного альфу припадать к земле и поскуливать. Он учуял кровь не лесной дичи, а своих сородичей.

Скорость джипа была мучительно медленной для лугару, привыкшего бежать наперегонки с ветром. Ему даже не пришлось делать лишних усилий, просто неспешно трусить вслед за еле ползущей машиной.

Мозг полуволка-получеловека отмечал каждое изменение в окружающем пространстве: падение температуры воздуха, перемену ветра, дерганые и вихляющие движения автомобиля. А главное, запах увеличивающейся паники, тонкой кисловатой струйкой сочившийся из салона.

Он чувствовал, как увеличивается сердцебиение и зашкаливает пульс его женщины, как поднимается температура ее тела и как на ее коже выступает холодный пот. Он уже в сотый раз жалел о том, что дал ей уйти. Даже то, что он не представлял таких последствий, не было для него оправданием.

Оставалось только одно средство: вырваться вперед и разведать обстановку. Нужно было срочно узнать, кто там, впереди. От кого это так тошнотворно воняет смертью? И что эти люди делают на дороге глубокой ночью?

Мохнатый черный волк несся вдоль дороги огромными скачками, то появляясь, то исчезая, почти сливаясь в ночном полумраке с темными силуэтами кустов. Он обогнал медленно ползущий автомобиль, сошел с трассы и теперь легко бежал по опавшей листве, держась в тени густо переплетенных ветвей .

Ночь давала ему защиту, ночь была его верной подругой и проводником. Обоняние, слух, зрение - все обострилось в сотни раз, стоило лишь скинуть с себя легкий налет цивилизации вместе с неповоротливым человеческим телом. Его сознание осталось прежним, но теперь оно было свободно от пут, налагаемых законами и моралью. Теперь огромный черный зверь руководствовался лишь своими инстинктами. И эти инстинкты помогали ему расставить приоритеты и отличить мнимую опасность от настоящей.

Он знал, что в этой дурно пахнущей коробке из пластика и металла находится его пара, что внутри ее слабого тела зреет его семя. И единственное, что гнало его сквозь ночь, было сильнее инстинкта самосохранения, это был инстинкт защиты своей семьи - самки и ее потомства.

Там, впереди, находилось что-то злое. Оно источало запах смерти и тлена. Запах каленого металла, пороха и страданий. Чуткий нос зверя улавливал тысячи нюансов, различая в этой какофонии неизвестные человеку нотки.