Так что если вы действительно хотите помочь своему другу, не тяните время.
Судя по тому, что Луценко тут же поднялся со своего кресла, он тянуть время не собирался.
— Пойдемте, — бросил он Гурову и повел его на третий этаж.
По дороге он достал связку ключей и, подойдя к двери палаты номер тридцать два, вставил один из них и, проходя внутрь, проговорил:
— Это я, Максим."
"Комната, в которой находился Максим Измайлов, была похожа скорее на номер люкс дорогого отеля, чем на палату обычной психиатрической больницы. Но заведение, которое возглавлял Роман Луценко, таковым и не являлся. Гурова сейчас не интересовало, что за люди и с какой целью здесь находятся. Его волновал один-единственный пациент.
Вид Максим Измайлов имел весьма жалкий. Смазливое лицо было бледно, с синими кругами под глазами, а тело его мелко подрагивало. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Максим Юрьевич до смерти запуган.
— Добрый день, — произнес Гуров, проходя за Луценко в палату, и добавил, жестко глядя в глаза Измайлову: — От души надеюсь, что он станет для вас добрым. Если, конечно, вы мне все расскажете без утайки. Совершено убийство. И могу вам сказать откровенно — вы будете следующим.
Измайлов сидел на широкой кровати с роскошным шелковым постельным бельем. При виде Гурова он прислонился к подушкам, горкой возвышавшимся в изголовье, и хрипло проговорил:
— Садитесь. Расскажу… Дальше скрывать невозможно.
Гуров присел на стул, взглядом показав Луценко, чтобы тот вышел. Оставшись наедине с Измайловым, он достал блокнот и сказал:
— Начинайте сначала. Кому в голову пришла идея присвоить деньги на строительство?
— Субботину, — ответил Измайлов. — Он давно уже это задумал, как я понял. Он постоянно говорил, что мы все компаньоны, а львиная доля достается Рожкову, и это несправедливо. Он говорил так убедительно, что я со временем тоже стал так думать. Понимаете, на мне кредит висит за квартиру, да я еще и архитектором работаю, Анатолий же делает меньше, а получает больше. Но, в общем, против него самого я ничего не имел. Я вообще нормально к нему всегда относился!
— И что же предложил Субботин? Какую схему?
— Мы знали, что вскоре должны были быть переведены деньги на счет. Рожков не мог получить их без нас — нужно было, чтобы в документе стояли подписи всех четверых. Мы свои поставили, он тоже. Рожков собирался ехать в банк, но Субботин — он хорошо разбирается в банковских операциях и компьютерах — сказал, что найдет людей, которые нападут на него по дороге и отнимут деньги. Что они будут в масках и Рожков ни о чем не догадается.
— Что, Рожков такой идиот? — усмехнулся Гуров.
Измайлов вдруг побледнел еще больше.
— Ну? — поторопил его Гуров. — Говорите! Что было задумано?
— Я… я не знаю, — еле слышно произнес тот.
