И кредит взять не удалось.

А когда я обратилась к Стелле с просьбой дать мне в долг хотя бы часть суммы, она выдвинула встречное предложение.

Не думайте, что я согласилась сразу, с ходу. Конечно нет.

Но я и не сбежала с криками «помогите, меня хотят продать».

Я взяла тайм-аут, чтобы подумать, принять решение.

Стелла тоже вязла тайм-аут, сказав, что уговаривать не будет, но может предоставить мне полную информацию и об аукционе, и о его участниках. Рассказать о тех, кто так же выставлял свое тело на торги – показать, как прекрасно они живут на заработанные подобным образом деньги.

- Я все понимаю, милая, это может показаться тебе отвратительным, постыдным, мерзким, подлым – эпитетов миллионы. Но эти миллионы – просто сотрясание воздуха! Ханжеская мораль, которая мало кому приносит счастье и удовлетворение. Так говорят те, кто не может себе позволить заработать подобным образом просто потому, что им уже нечего продавать.

- Станислава, послушай меня. Кто тебе скажет, что это плохо? Твоя одноклассница, которая забыла о слове невинность давным-давно, еще в школе? Подружка, у которой уже в восемнадцать было столько партнеров, сколько мне, даме слегка за тридцать и не снилось?

Стелла говорила так складно, и выходило вроде правильно.

Но я боялась вовсе не чужого ханжеского мнения. Да и нельзя сказать вообще, что я боялась.

Я просто знала, что на этом закончится та моя жизнь, о которой было известно только самым близким мне людям, тем самым людям, которым я должна помочь, ради которых я и пошла бы на такой шаг, если бы пошла.

- Дорогая моя девочка, еще раз повторю, миллионы эпитетов – сотрясание воздуха. А ты получишь миллионы, которые будут вполне материальны.

В купюрах. Ну, или на счет – так гораздо удобнее. Ты сможешь решить проблемы, которые тебе надо решить, помочь тому, кому нужна твоя помощь и себе – да, да, тебе еще и на себя останется. Я тебя, детка, дешево не продам.

Она улыбалась ласково, можно было подумать – заботливая мамочка утешает нерадивую дочь.

Только какая мамочка станет торговать своим ребенком?

Нет, конечно, я понимала, она мне ничем не обязана. Она не должна была помогать мне бескорыстно. И все же…

- Послушай, Станислава, я буду с тобой предельно откровенна. У меня уже есть желающие купить… В общем те, кто готовы заключить с тобой эту сделку.

Это более чем достойные люди.

- Их… несколько?

- Дорогая, я же сказала тебе, это аукцион. Азарт. Игра на повышение. Ставки. Они это очень любят. Кретины.

Стелла выругалась вполне искренне. Я видела, что она сама реально считает этих людей не слишком умными – ну да, тратят время и деньги на такую ерунду…

Человеческое достоинство – ерунда? Честь, которую надо беречь смолоду?

Я и берегла. Непонятно зачем. Хотя – теперь понятно.

- Покупатель будет один.