III

— Менталитет! — заявил Морзик с заднего сиденья.

Андрюха Лехельт всем телом обернулся к нему с переднего.

— А может, ментальность?

— Не... Менталитет!

— Это вы о чем? — недоумевая про себя и оттого раздражаясь на молодежь, строго спросил Зимородок, сидящий за рулем.

— Менталитет — это личный состав РОВД, — пояснил Лехельт. — А ментальность — способ мышления ментов.

Они втроем наблюдали, как в двадцати метрах от них начальник гатчинского ОБЭП подполковник Шишкобабов, трезвый до икоты, пытается состричь с Винтика штраф за проезд в пешеходную зону Соборной улицы.

За пять минут до этого из цепких рук Шишкобабова с ругательствами вырвался Изя. Матерился он так изощренно и столь неподходяще к своей интеллигентной горноеврейской внешности, что оторопевший подполковник безропотно пропустил вслед Изе машину со сменным нарядом Старого и, лишь завидев роскошный “сааб” Винтика, встрепенулся и пришел в себя.

По классификации разведчиков Шишкобабов был, безусловно, явление ментальное, поскольку, хоть ныне к дорожной инспекции отношения не имел, начинал службу рядовым инспектором ГАИ и образ мыслей имел прежний.

— Не берет! — изумленно сказал Морзик. — Гляди, Андрюха, не берет! Снимай скорей! Перед нами уникальное явление! Честный мент!

Лехельт схватил фотоаппарат и запечатлел, как Шишкобабов, возмущенно воздев руки к небу, брезгливо отталкивает от себя сторублевую купюру.

— В “Аргументы и факты” пошлем!

— Лучше в “Науку и жизнь”! В рубрику “Очевидное — Невероятное”!

— Хватит тратить казенную пленку, — остудил их пыл Клякса, сам немало удивленный происходящим.

— А что? Представляете, Константин Сергеевич, если бы нам наши ролики в “Сам себе режиссер” посылать? Да мы бы все призы забрали! А то там показывают сплошь младенцев, пьяных баб да живность всякую... То ли дело — взятие братком Стоматологом Питерским со товарищи кавказского соловья-разбойника Дадашева в заложники! Карельский пленник! Полнометражная лента с выходом под занавес звезды питерской “наружки” Ролика на ушах — в буквальном смысле!

— Взял, — сказал Клякса и успокоенно вздохнул. — Слава Богу, а то уж я решил, что старею.

..

— Как — взял?! — прильнули к лобовому стеклу Дональд с Морзиком.

— Десять баксов взял.

— А заснять?!

— Поздно уже. Трепаться меньше надо было. Можешь выйти, предъявить удостоверение фотокорреспондента и попросить второй дубль.

— Я думаю — он согласится, если еще десять баксов дать!

— Теперь не будете посылать фотографию в газету?

— Почему? Пошлем для хохмы, верно? В местную, гатчинскую! “Красносельский Вестник”!

— Поехали... Сейчас он с нас стричь будет.