Только теперь разведчики обратили внимание на отсутствие Черемисова.

— Пушок, где твой старший? — спросил Зимородок. — Нечего тут плечами пожимать, докладывай.

— У него важная встреча с агентом, — обиженно сказала Людочка. — Из отдела здравоохранения.

Мужчины понимающе заулыбались. Вовка вырвался наконец, куда хотел.

— Позовите Тыбиня! — распорядился Зимородок. — За такие новости надо выпить. Ролик, сгоняй за ним. Он в комнате инструктажа на стульях дрыхнет. Мы ему налили ударную дозу... — пояснил Костя Лерману, — чтобы стресс согнать.

Тяжело топая ногами, пришел заспанный Старый.

Молча, не спрашивая, взял в руку протянутый стакан с четвертью коньяка.

— Тихо! — скомандовал Зимородок. — Тихо. Сегодня у нас сразу несколько событий. Вернулся наш Волан... — все захлопали, и Костя повысил голос: — Вернулся наш Волан и будет дежурить оперативным по базе.

— Через два дня заступаю, — скромно улыбаясь, сказал Арцеулов.

— Благополучно завершилась наша работа, — продолжал Клякса. — Мы никого не потеряли. Уходит на пенсию Борис Моисеевич Лерман, сотрудник СКР с шестьдесят первого года...

— С шестидесятого, — ворчливо поправил опер и потрогал зачем-то очки.

— Наша Кира Алексеевна показала чудеса меткости и решительности, и теперь ей можно хоть в цирке выступать! Миша, целуй свою спасительницу, не стесняйся! И есть еще одно событие... — Зимородок помолчал. — Даже не знаю, радостное оно или не очень. Кому как, наверное. Я, конечно, бывал с вами груб... может быть, недостаточно внимательно относился... Короче, я ухожу от вас. Назначен заместителем начальника второго отдела. Вот такие пироги.

Зимородок несколько растерянно замолчал — и все в комнате умолкли, глядя на него.

Тыбинь так и остался стоять, поднеся стакан к открытому рту.

— Давайте выпьем, что ли... — пробурчал он. — Столько новостей без пол-литра не усвоишь...

— Да, да! — зашумели “наружники”. — Давайте выпьем!

Это был традиционный русский выход из любой неловкой ситуации.

— Я тоже хотел сказать... — произнес Старый, утирая губы и занюхивая коньяк лимончиком. — Я, наверное, тоже уйду. Мне Дудрилин место предложил... на постоянку. За два дня я у него заработал больше, чем в службе за два месяца... а мне теперь деньги будут нужны.

Выслуги у меня хватает.

— И я тоже, — поспешно сказал Андрей Лехельт. — Раз все разбегаются, и я буду уходить. Надо доучиться... и вообще.

Лерман и Зимородок переглянулись. Опер опустил голову и пожал плечами: его это мало касалось. Костя посуровел, лицо его обрело прежнее властное выражение. Он решительно хлопнул твердой, как доска, ладонью по столу.

— Вы что — охренели вовсе?! А кто на улицах работать будет — Кира с салажатами?!

Он нервно махнул мускулистой рукой в сторону Ролика.