Никто не шипел в след: “У-у, гады черномазые”. Встречные горожане охотно показывали дорогу, если суровым кавказцам случалось заблудиться в огромном городе, и подробно объясняли, как пройти к нужному месту. А женщины, сказочно красивые русские женщины, не шарахались от них в сторону, проходя мимо, и даже иногда улыбались.

Промучившись так пару недель, друзья отбыли в свой родной аул, оставив мысль о теракте, а машину подарили Изе.

Через внутреннее зеркало заднего вида Михаил поглядывал, улыбаясь, на раскрасневшееся милое лицо Киры. Ему было плохо видно, он подправил зеркало.

Ролик заметил это, смущенно ухмыльнулся и отвел глаза."

"Девчонки на заднем сиденье пели. Точнее, пела одна Кира Алексеевна чистым и сильным голосом, а Пушок только открывала рот и подхватывала невпопад. Слов она не знала.

— С вами хоть гитару на задание бери! — с высокомерием подростка заметил им стажер.

— Бери! — предложил Тыбинь. — Будем по-домашнему...

— Клякса не даст!

— Я ему скажу, что это элемент оперативной маскировки.

И Старый подмигнул стажеру.

Тыбиню было хорошо в этой теплой компании. Отчего-то вспомнились молодость, семья, поездки за город.

Он действительно пропустил в “Шанхае” рюмочку-другую, но догадалась об этом только Кира. Михаил стал чуть разговорчивее — только и всего. Последние годы он все больше уходил в себя, замыкался и даже общаться предпочитал жестами. Сейчас он расстегнул грубую кожаную шоферскую куртку на молнии, освободил ворот, вздохнул свободнее. Ему было хорошо.

Он обогнал Изю, чинно ползущего в правом ряду, проскочил перекресток на желтый свет и остановился у обочины.

— Ух, ты!.. Что празднуем?!

— Ничего. Просто жизнь.

— А себе чего не взял?!

— Ешьте. Я не хочу... на вас погляжу.

— Смотрите! Смотрите! — закричал глазастый Ролик. — Изя пошел направо!

— Скорей, Мишенька, скорей! Грохнем!

— Не грохнем!..

Машина тронулась с места так, что пассажиров вдавило в сиденья. Тыбинь заложил вираж перед надвигающимся встречным потоком и успел проскочить налево. Выписывая пируэты, ныряя из ряда в ряд, он помчался широким Ленинским проспектом.

Над заснеженной Невой перемахнули на Петроградскую сторону. Проскочили Малую и Большую Невку, куцый мостик через невзрачную Черную речку. В темнеющем небе ярко сияли гирлянды огней, реклама. На перекрестках тут и там стояли большие искусственные елки. Грядущий Новый год, как всегда, сулил каждому исполнение желаний...

Пошли по Светлановскому до Тихорецкого проспекта.