Так что у вас не Эдвард Справедливый, а Урод Монарший. Вспоминать противно.

Я глотнула вина, запивая горечь воспоминаний, и закончила:"

"– Словом, основную роль в согласии Максимилиана вернуть Аннику было то, что при встрече с его величеством ее магия никак не взаимодействовала с королевской. Защитить жену от поползновений короля Дарстен никак не мог, а давать пользоваться не хотелось, пусть даже и королю. А теперь он скажет, что память к Аннике вернулась и удивительный всплеск способностей исчез. По крайней мере, мы на это с ним надеялись. Я хоть и зла на Аннику, но такого бы не пожелала.

Может, Эдварду и удалось бы соблазнить ее возвратом родового имения, но думать об этом не хотелось. Мерзко.

Возможно, и эксперименты над девушками прекратят, когда поймут, что всплеск способностей если и был, то кратковременный. Время покажет.

Мой рассказ испортил непринужденную атмосферу вечера. Не сговариваясь, мы убрали за собой, загрузив все в посудомойку, и пошли стелить постели. Делали все вместе, распаковывая купленные вещи. Вначале застелили мою постель, а потом я отложила себе пару полотенец для душа, захватила комплект постельного белья, всучив некроманту подушки и одеяло, и пошла в его спальню, которая находилась рядом с моей. Возражений, что он справится сам, не слушала. Уже видела, как несколько минут наволочку крутил, не в силах найти потайную молнию.

Затем возились, разбирая мелочи для ванной комнаты. У Дениэля была своя отдельная в спальне, и я сгрузила в ней все мужское, а себе заняла в конце коридора, утащив туда цветочные ароматы и унисекс. Если бы знала, что ночевать останусь, то купила бы женский банный халат и ночнушку. Вообще, вопрос, в чем спать, стал ребром. В одном белье неудобно, вообще без белья провокационно. Закончилось все тем, что пошла на поклон к некроманту.

– Дениэль, можно мне футболку? – Я заглянула к нему, предварительно уведомив о своем появлении стуком, и чуть не застонала в голос, проглотив слова: «Хоть какую-нибудь».

Мужчина раздевался и только что стянул с себя черную футболку, радуя взгляд обнаженным торсом. Пояс был расстегнут, как и верхняя пуговица джинсов.

– Эту? – удивился он.

– А еще есть? Или рубашка. Мне спать не в чем, – держа лицо и стараясь сильно не поедать его взглядом, произнесла я.

– Сейчас посмотрим, – улыбнулся Дениэль.

Пройдя по комнате, подошел к кожаному саквояжу на стуле и вытащил белую рубашку. Из вещей своего мира.

– Эта подойдет?

– Более чем! – Лучше не придумаешь. Длинная, шелковая, свободная. – Если не жалко.

– Для вас Аня, ничего не жалко, – чувственно произнес он, подходя ко мне.

Скомканно поблагодарив, я взяла рубашку и сбежала, неожиданно смутившись.