– Элизабет! Если вы причиняете ему вред…

– Нет! – тут же вскинулась она и призналась: – Один раз. После свадьбы. Я провела ритуал, чтобы приглушить его чувства к тебе. Но ты была невыносима! Всем стало только лучше, когда ты уехала.

С этим можно было поспорить. Всем, кроме Анники.

– А сейчас?

– Я больше ничего не делала!

– Ладно, я вам верю. Но что-то вы делаете. Что?

Едва расслабившаяся мачеха вновь напряглась, но под моим взглядом нехотя сказала:

– Ритуалы на сохранение привлекательности."

"– Хорошо. А в ту ночь какой ритуал я проводила? Вы его помните?

– Нет. Я была в таком ужасе, что это кто-то увидит, что спешила убрать следы. И сейчас мне нужно идти. Винцент заметит мое долгое отсутствие.

Она сгребла все в шаль и чуть ли не бегом метнулась из комнаты – подальше от неприятных вопросов. Дожимать ее не было смысла, больше ничего не скажет. И так отвечала на мои вопросы через силу. Но насчет женщин-магов она не ответила. Ничего, я теперь знаю, у кого спрашивать, если прижмет.

Клятва стала переломным моментом. Со следующего дня Элизабет убедила мужа, что мне необходимо вспомнить, как вести себя в обществе, и к нам зачастили в гости соседи. Чаепития, обеды, званые ужины. Я вдоволь наслушалась разговоров о том, как сильно я выросла и как похожа на мать. В основном же все беседы крутились насчет моего замужества и предстоящей свадьбы. Время неумолимо приближалось.

У меня появилась возможность следить, как готовятся к празднику. Уборка дома, закупка продуктов, все эти хозяйственные мелочи. Наблюдая за Элизабет, я впитывала в себя умение управлять слугами. Отмечала, кто за что отвечает в доме и кому что следует поручить.

Незадолго до свадьбы приехали портнихи. Привезли на примерку свадебное платье и остальные наряды для окончательной подгонки. Когда я увидела, в чем мне предстоит выйти замуж, внутри все упало. Нет, совсем не от восхищения. Один цвет чего стоил – бежевый. Оттенок самый неудачный и невыигрышный в сочетании с моей светлой кожей и волосами. Я сольюсь! Вышивка, кружево бесподобны, но фасон оставляет желать лучшего. Померила, и все оказалось еще хуже. Я была упакована в платье как в скафандр, под горло, и цвет лица сразу стал болезненный.

– Кто выбирал это платье? – сразу спросила я.

– Вы, – удивилась портниха.

– Наверное, хотела, чтобы, увидев меня, жених сбежал со свадьбы, – мрачно произнесла, глядя на себя в зеркало.

– Что вы говорите! Вы же сами хотели скромный фасон. Смотрите, какое кружево. А вышивка! В нашем ателье лучшие мастерицы столицы.

– В этом платье только привидение изображать. Элизабет! – позвала я заглянувшую к нам мачеху. – С этим можно что-то сделать?

– Мы не успеем до свадьбы. К вам почти два дня пути, – тут же предупредила портниха.