Дышал и жил тобой… и всегда буду жить…

Слушая признания Элая, я с трудом могла поверить, что этот сильный мужчина, этот маг любит меня. Только меня. И любит уже давно. Как же я не замечала этого?

Никто из нас не спешил, никто не торопился коснуться губ. Понимали, что последует взрыв сдерживаемых чувств, который уничтожит все вокруг. А нам хотелось продлить эту сладкую пытку. Хоть на мгновение. На расстоянии вздоха…

Его пальцы легли на плечи, медленно погладили, рисуя какие-то узоры, и потянули платье вниз. Особо много сил не потребовалось, чтобы оно сползло, оставив меня в одних лишь коротких кружевных шортиках.

Никогда не считала себя красивой или сколько-нибудь невероятной. У нас дома этот титул принадлежал Дейзи, а она не терпела конкурентов. Однако сейчас… в глазах любимого я выглядела самой невероятной, самой желанной, самой красивой.

И все… больше никакого томления и ожидания, даже короткой передышки.

Последовал поцелуй такой силы, что у меня подогнулись колени.

Широкая, немного шершавая рука медленно скользнула по телу, накрывая чувствительную грудь. Я громко охнула и выгнулась, еще сильнее открываясь его голодному взгляду, смущаясь и наслаждаясь его реакцией одновременно. Наклонившись, Элай осторожно коснулся губами шеи, ключицы, лизнул вершинку груди, заставив меня тихо застонать и запустить пальцы в его волосы. Но это было лишь начало.

Я цеплялась за него, боясь сорваться, утонуть в этом невероятном первобытном огне, который все сильнее разгорался в крови, сводя с ума.

А Элай опускался все ниже и ниже. Коснулся горячим языком пупка, нарисовав странную спиральку, которая еще долго горела огнем на коже. А потом неожиданно вновь припал к моим губам в дерзком, влажном поцелуе, в то время как рукой скользнул по бедру, подбираясь все ближе…

«Он же не может!» — в панике подумала я.

Еще как мог! Попытка свести бедра и хоть немного отстраниться успехом не увенчалась. Наоборот, я еще сильнее раскрылась и приблизилась к мужу, позволяя ему все… вот совсем все.

Дальше я уже вообще ничего не соображала. Внутри не просто все горело, а взрывалось и бурлило, стремясь к точке кипения. Пульс грохотал так, что я ничего не слышала.