Я знала, что Розали хочет показать Эрьяру свое сокровище – поющие кристаллы, но до поры решила молчать, чтобы не портить сюрприз.
– Рози, – звала я, спускаясь по скрипучей лестнице. – Неслушница! Ты ведь знаешь, что одной сюда ходить нельзя!
Сквозь оконца под потолком проникал свет, мягким голубоватым светом сияли и сами кристаллы. За то время, что нас не было, они никуда не пропали, наоборот, еще подросли. Что же это за штуковины все-таки? Может быть, Эрьяр знает? Но сначала надо найти Рози.
– Розали! – громко крикнула я, начиная волноваться.
– Она не придет, – прошелестел голос дракона.
И я ясно услышала в нем шипение змеи.
Глава 66
Я в страхе отскочила. За время, проведенное рядом с Эрьяром, я начала привыкать к звучанию голоса дракона. При знакомстве он меня ошеломил и заставил кожу покрыться мурашками, а в тот вечер, когда я расписалась кровью рядом с именем герцога, он будто пробрал до самых костей, а потом… вдруг стал обычным человеческим голосом. Но не сейчас. Он свистел и шипел, так что я с трудом угадывала слова. Да и что он такое говорит? Где Рози?
– Где моя дочь? – крикнула я и обернулась.
И, как девчонка, завизжала от ужаса. Кристаллы бросали отсветы голубого сияния на предметы вокруг. Мерцали призрачным светом старые сундуки и щербатые вазы, синими искрами вспыхивали пылинки. Блики ложились на лицо Эрьяра, превращая молодое и красивое лицо в высохшую маску мертвеца. Казалось, он мертв давным-давно, обратился в мумию. Глубокие морщины, впавшие тусклые глаза, провал рта.
Эрьяр усмехнулся, сделал шаг назад, выходя за пределы круга света, и снова стал прежним. Будто именно голубое свечение показывало его истинный облик.
А еще я ощущала странное – словно из моей груди выходит отравленный воздух, разум проясняется и отпускает непонятное отупение, что навалилось после того, как я поставила подпись в родовой книге. «Будь послушна. Слушайся. Будь смиренна. Смирись», – на все лады бормотал голос в моей голове, но он становился все тише, а потом и вовсе замолчал.
– Розали! – завопила я. – Где ты?"
"Какой же я была непроходимой тупицей! Сейчас я ясно и четко разглядела все свои поступки за последние дни. Скоропалительно вышла замуж. Позволила чужой, отвратительной женщине распоряжаться судьбой моей девочки. Строила планы, как можно наладить отношения в навязанном браке. Отпустила дочь с этим… С этим! Как же, должно быть, меня любит моя малышка, если после всего не разочаровалась в бестолковой матери. Единственное, что меня оправдывает, – я боролась как могла, даже не понимая, что борюсь. Герцог надел на меня невидимые оковы, подчинил своей воле, превратил в свою послушную игрушку.
