Сначала я дичилась: прежде мне не приходилось делить крышу с молодым мужчиной, но он не настаивал на своем обществе, старался не досаждать. Когда я входила в гостиную, то обычно заставала его с книгой из нашей библиотеки или с листами бумаги, на которых он делал записи. Мы обменивались улыбками, Бран поднимался, тяжело опираясь на онемевшую ногу, кланялся и уходил.
– Я думал, что быстрее одолею заклятие, – с досадой сказал он утром четвертого дня, когда Сьюзи собрала на стол скудный завтрак. – Простите, что свалился как снег на голову и пользуюсь вашей добротой.
– Вы поссорились с могущественным магом? – тихо спросила я, не поднимая глаз от блюдечка с вареньем.
– Да. Хотя едва ли это можно назвать ссорой, – глухо сказал Бреннард.
В его голосе было столько отчаяния, что я невольно подняла голову, и наши взгляды встретились.
– Расскажите?
– Эта история не для юных впечатлительных девушек.
– Я не испугаюсь!
– Хорошо. – Он наклонил голову, словно благодарил: видно, ему нужно было с кем-то поделиться той болью, что накопилась в душе. – Но когда я покину дом, сотру все следы своего пребывания в нем. И вашу память тоже, дорогая Валерия.
– Мою память? – опешила я.
– Вашу память о том, что я здесь был. Иначе мой дядя выследит вас и вытряхнет правду.
Я распахнула глаза.
– Сейчас опасаться нечего: я накрыл имение защитным куполом. Простите, что вынужден украсть несколько дней вашей жизни, а все, чем смогу расплатиться за доброту, – горстка монет.
Я невольно посмотрела на сапфировый перстень на пальце герцога и тут же, смутившись, отвернулась, но он успел это заметить и улыбнулся.
– Простите, я бы с удовольствием отдал вам сапфир, но это фамильный перстень, я надену его на руку только своей будущей жене.
И тут же помрачнел:
– Именно этого и добивается мой дядя. Старая сволочь. Видно, так я и не дождусь, пока он сдохнет.
Обомлев от резких слов всегда учтивого герцога, я лишь захлопала ресницами.
– Мой дядя тот самый маг, с которым я, мягко говоря, повздорил.
Бреннард хмыкнул и, взяв в пальцы чайную ложечку, принялся крутить ее, запуская солнечных зайчиков. И пока я следила за вспышками света на потолке и посуде, принялся рассказывать."
"Он рассказывал долго, начав с тех далеких времен, когда в роду Ви’Лар появился мальчик-бастард. Я с замиранием сердца слушала, как мальчик вырос в могущественного мага, как постепенно прибрал к рукам древний род, превратив настоящих наследников в свои послушные игрушки. Маленький герцог или герцогиня, попав под влияние этого страшного человека, росли, лишенные воли. Все их предназначение состояло в том, чтобы жениться или выйти замуж и родить ребенка. Они ненадолго задерживались на этом свете, а малыш переходил в руки опекуна.
