Я вспомнила, как Бран выхаживал меня, не отходил ни на шаг. Как все соседи были добры ко мне, даже мистер Кноп открылся с новой стороны. А Джаар принес пузырек со своим целебным ядом…

– Яд василиска! – закричала я, подскакивая на ноги.

Он так и остался лежать на дне саквояжа, а саквояж приехал со мной в имение!

– Розали, разговаривай с папой, не дай ему отключиться!

Я рванула с места, но как бы быстро ни бежала, мне все равно казалось, что я бегу слишком медленно. А еще надо обогнуть угол дома, взобраться на выщербленное крыльцо…

Я зацепилась носком сапога, упала, разбила колено, но едва обратила внимание на ссадину.

Посреди гостиной стоял стол, сервированный для обеда. Все это случилось будто давным-давно, в прошлой жизни. А вот и саквояж – под столом! Зазвенели, раскатываясь по полу, ложки. С грохотом разбилась чашка.

Я вытряхнула вещи: платье, расческа, белье… Сверху упал крошечный флакончик, где переливалась янтарная жидкость. Ее было совсем немного, несколько капель. Я сжала пузырек в руке, словно редчайшую драгоценность.

Назад летела как на крыльях. Только дыши, Бран. Дождись меня!

Розали сидела рядом с Браном, держала его за руку и пела песенку. Это была веселая песенка о мышонке и воробушке. Под такую точно не уснешь!

– Бран! – Я рухнула рядом и тут же вцепилась зубами в крышку флакона. – Сейчас! Потерпи!

Вода пришлась как нельзя кстати. С трудом сдерживая дрожь в пальцах, я нацедила в кружку пять капель – для верности. Приподняла Брану голову и поднесла лекарство к его губам.

Яд василиска. Чудодейственное средство. Излечивает от смертельных ран. У него лишь один побочный эффект: оно стирает память. Я ведь думала, что меня опоили ядом василиска в тот вечер, когда была зачата Розали.

Бран меня забудет! Забудет Рози. Мы станем двумя незнакомками. Ничего! Не страшно! Значит, придется снова влюбить его в себя, как это сделал он. Он не отступал, когда я его гнала. Улыбался в ответ на колкости и всегда оказывался рядом. Мой вредный журналюга. Моя несносная горгулья. Мой любимый муж.

– Пей, Бран.

Он сделал несколько глотков, улыбнулся и почти сразу погрузился в сон.

– Все будет хорошо, Рози, – прошептала я. – Он просто спит!

Я сбегала в дом, отыскала одеяло и укутала Брана. Повезло, что погода стояла теплая. Мы с Розали сели рядом, обнялись и молча ждали. Я ловила каждый неровный вздох. И когда грудь Брана поднималась, я тоже могла вдохнуть.

Постепенно с лица мужа уходила смертельная бледность, губы порозовели. Он дышал уже ровно и сильно. И тогда я разревелась от облегчения.