Просто пленки, которые вы хотите посмотреть, займут несколько часов.

Ирина включила монитор и примостилась рядом с Николаем Дмитриевичем, держа руку на кнопках магнитофона.

– Итак, что нас интересует?

– В центре «Плаза» должен быть большой бар, огороженный стеклянной стенкой.

– Да, конечно, я там стенд-апы снимала.

– Чего ты делала? – с подозрением спросил Николай Дмитриевич.

– Не волнуйтесь, никакой эротики. Стенд-ап – это когда корреспондент стоит в кадре и говорит свой текст.

– Ты была совсем рядом... – задумчиво сказал генерал. – Еще мне нужно, если вы снимали, всякие там залы, коридоры, двери... Да вообще все подряд, кроме выступлений на конференции.

– Это точно до утра.

– Сможешь остаться?

– Всю эту ночь я буду вашей, мой генерал!

* * *К счастью, техника позволила просматривать пленки на скорости, иначе он бы и правда остался в Останкино до утра. Сколько же они снимают, эти несчастные телевизионщики, чтобы выдать в эфир всего пару-тройку минут!..

Ирина перед камерой смеется, что-то серьезно пытается сказать, потом опять внезапно начинает смеяться, можно прокрутить дальше... Хотя стоп. Позади нее виднеется проход к бару, стоит посмотреть еще раз, не появился ли там кто-нибудь интересный. Нет, пока все спокойно. Крутим дальше.

Местные секьюрити ходят по «Плазе», рыская направо и налево внимательными глазами. Мимо. Дальше.

Прошел российский министр, поздоровался с Ириной.

Прошел норвежский министр, тоже поздоровался с Ириной.

Прошел какой-то китаец, не поздоровался.

Прошли какие-то... Стоп!

Николай Дмитриевич вытащил из кармана фотографии американцев, которые встречались в «Плазе» с Потоцким и Волковой. Сходится!

И куда они идут? Судя по всему, они еще не были в баре, они только что вошли в «Плазу». Так, смотрим... Они просто идут несколько секунд, потом камера выключается, и на мониторе опять возникает красивая Протопопова, которая кокетничает с оператором.

– Можно это как-то запомнить? – показал Николай Дмитриевич на монитор.

– Элементарно, сейчас запишу тайм-код.

* * *До утра, к счастью, им сидеть в Останкино не потребовалось.

– Когда захочешь, я тебя отведу в ресторан, – пообещал от щедрот довольный генерал.

– Пошло, товарищ генерал! – откликнулась лишь слегка уставшая Ирина. – Лучше скажите, я помогла родине?

– Ты моя умница! – Николай Дмитриевич даже чмокнул ее при этом в нос.

– Родина помнит, родина знает?

– Не сомневайся!

Он не зря думал, что любому человеку хотя бы раз в жизни должно очень сильно повезти. Ему как раз теперь повезло. И шансы на это везение первоначально, между прочим, были минимальные. Но ему повезло, черт возьми...

– А орден дадут? – спросила Ирина.

– Конечно, – сказал он. – Поедем с тобой, красотка, за зубцы и получим там твой орден...