Конечно темно сейчас, фиг что разглядишь, но складывается у меня такое впечатление, что толстяк до сих пор переживает за сохранность той штуки из трущоб.
Интересно, что в той коробке? Очень хотелось узнать, но жизнь научила не совать нос в чужие дела. Да и сам же той бабке сказал, меньше знаешь – крепче спишь. Так что если Толик захочет, то сам расскажет.
Задумавшись, засунул руку под кофту. Почесал живот. Я здесь первые сутки, ничего не знаю о мире. Да и в гостиницу могут не пустить, в очередной раз увидев мой уровень. Лучше уж рядом с толстяком держаться, заодно узнаю у него подробности о новом мире. Да еще и хата бесплатная.
– Ладно, не трясись ты так. Где там твоя берлога?
Хренасе… Через каких-то двадцать минут я с удивлением смотрел на двадцатиэтажный дворец, возвышающийся прямо передо мной. Синие тонированные окна в пол, иллюминация, колонны и статуи. Но самое удивительное было то, что верхняя половина здания была шире нижней этак раза в три, и вращалась на ней как курица насаженная на палку. Не знаю, что курил проектировщик, но выглядело его архитектурное создание очень впечатляюще. И не очень надежно.
– То есть ты хочешь сказать, что это твоя общага? И почему она вообще крутится?
– Да, это моя общага. Правда здесь живут только бюджетники, у большинства собственные особняки, – равнодушно сказал Толик. – А почему крутится – не знаю. Для престижа, наверное.
Все еще до конца не веря, что сегодня буду спать в этом вращающемся грилле, вошел внутрь следом за Толиком. Интерьер тоже был на высшем уровне. Картины, колонны, шикарная ковровая дорожка. И это с учетом того, что на первом этаже был только короткий коридор с лифтом в конце.
– Молодой человек, куда это вы направляетесь? – раздался позади неприятный женский голос, похожий на скрип ржавой водопроводной трубы.
Я оглянулся. У входа сидела тучная консьержка в очках, которую я не заметил из-за… фикуса. Женщина зачем-то прятала свою голову за зеленым, пышущим силой и жизнью растением, а стульчик, на котором она сидела, аккуратно скрывался за большим цветочным горшком.
– Я это… – показал пальцем на толстяка и тут же замер с открытым ртом, рассмотрев ее прическу. Она ничем не отличалась от замеченного мною фикуса. Взлохмаченные зеленые кудри, в некоторых местах покрытые рыжими пятнами. Еще одна странная бабулька. Но хотя бы внутри этой живет не киллер-убийца, а какой-то заядлый панк. Или может безумный ученый. Гонит, небось, блейзер у себя в каптерке, и пьет за гаражами по вечерам вместо водки."
"– Теть Люб, это мой друг, – пока я стоял в шоке, Толик включился в разговор. – Он сегодня погостит у меня.
– А, ну тогда пусть проходит, – улыбнулась консьержка, сняв очки.
