Конь пошел уже как простой конь, Мрак рассмотрел искусно вырезанное в горной долине озеро, где вода чернее ночи, а с трех сторон, как плакальщицы, застыли в скорбном молчании вербы. Ветви опущены в воду, и чудится, что это не вода, а застывшая черная смола.

– Куда это меня занесло? – пробормотал он.

По ту сторону озера виднелся странный старый дом. Мрак не понял, почему при виде этого дома в сердце сладко защемило. Старый дом не спит, а, скорее, дремлет. И хотя в нем явно никто не живет, мертвым он не выглядел, а только затаившимся, спящим. Ставни плотно закрыты, со всех сторон поднимается высокая сорная трава, даже на крыше мох, трава, даже пробует прорасти крохотное деревце. Сад давно одичал, разросся, не чувствуя твердую руку садовника, сдавил широкую дорожку до мелкой тропки, а потом она и вовсе исчезла, сперва накрытая ветвями, потом взломанная снизу толстыми и невероятно крепкими корнями…

Конь порывался идти к дому, ему эти места явно знакомы, уже радостно фыркает и машет хвостом, но Мрак посмотрел на небо, ночь заканчивается, скоро рассвет, повернул коня.

– В другой раз, – пообещал он, прекрасно понимая, что другого раза не будет. – В другой раз…

Пронеслись и пропали за спиной покрытые лунным серебром верхушки деревьев. Встречный ветер начал стихать, впереди появилось и быстро понеслось на него страшное черное пространство Мертвого Поля. Мрак натянул поводья, конь сбавил бег, ветер почти стих, а в самой середине поля заблестела огромная каменная плита.

Волов уже выпрягли и увели, плиту окружает около двух сотен всадников. Острые глаза Мрака сразу выхватили одного из них – на крупном жеребце, красивого, в красном плаще, золоченом шлеме. Из-под красного плаща блестят дорогие доспехи, тоже позолоченные. А еще возле плиты телега…

Конь нес все еще чересчур быстро для обычного коня. Всадники заслышали грохот копыт и поспешно шарахнулись в стороны. Мрак натянул поводья, быстрым взглядом охватил всю картину. Рагнар Белозубый на своем боевом коне смотрит на него с огромным изумлением. На красивом лице попеременно борются недоверие, страх, снова недоверие, он даже попытался протереть глаза. На телеге сидят связанные… Фрига и Сигизель. На Фриге разорвано платье на груди, у Сигизеля громадный кровоподтек под глазом, распухла и кровоточит губа.

Мрак развернул коня, глаза его быстро пробежали по рядам солдат. Это самые верные люди Рагнара, понятно, прошли с ним многие битвы, верят в него, идут за ним. Такие и тцара прибьют, не задумываясь, если велит любимый военачальник. А уж прибить такого тцара, звездочета…

– Так-так, – сказал он мощным рыкающим голосом, – и что же я зрю своим недремлющим оком?

Он видел изумление и на измученных лицах Фриги и Сигизеля.