– Алексей! Алексей, это я. Всё в порядке? Открой дверь!

Ответом была тишина, а дым активнее стал просачиваться на лестничный пролёт. Иван подергал дверь за ручку. Закрыто.

– Это, – за плечом Тегубова раздался голос дворника, – ломать надо.

Иван на мгновение задумался и ответил:

– Ломай!

– Посторонитесь, пожалуйста.

Трегубов отошел в сторону, а Дмитрий, после коротко разбега, ударил плечом в дверь. Что-то хрустнуло, и дверь распахнулась внутрь квартиры. Дмитрий по инерции покачнулся, но устоял на ногах. Иван быстро протиснулся мимо него.

Стрельцов лежал лицом вниз, ногами к прихожей, вокруг него горели листы бумаги.

Костюм надетый на друга Трегубова тоже уже начал тлеть. Иван бросился вперёд и, не обращая внимания на огонь, перевернул тело, пытаясь его усадить.

– Что стоишь, – крикнул он дворнику, – туши огонь!

Дмитрий принялся неловко топтаться на горящих листах.

– Алексей, Алексей, – Иван, пытался привести друга в чувство.

Однако, Стрельцов не реагировал. Его рот был открыт, а глаза закатились. Иван коснулся холодной щеки Алексея и увидел на ней красный след, оставшийся от его прикосновения.

Он опустил взгляд на свою ладонь. Рука была вся в крови. Испачкался о костюм Стрельцова.

– Беги за полицией, я сам всё потушу, – сказал Трегубов неловко топтавшемуся рядом дворнику, когда понял, что его друг мёртв.

Дмитрий выскочил из квартиры, а Иван оттащил тело Стрельцова к стене и принялся тушить исписанные мелким почерком листы бумаги, которые кто-то вывалил на середину комнаты и поджёг.

Потушив огонь и открыв окно, Трегубов склонился над другом. Затем он стянул с него костюм. На рубашке с левого бока было огромное кровавое пятно с тремя эпицентрами.

Не оставалось сомнений, что Алексей был убит. Но дверь была закрыта! Трегубов обошёл квартиру. Внутри никого кроме него не было, а окна закрыты изнутри. Иван осмотрелся, но нигде не увидел ножа, который мог бы быть орудием убийства. Его взгляд уперся в лицо Стрельцова. Как же так? Как такое могло произойти с Алексеем?"

"Трегубов подошёл к входной двери, она закрывалась на щеколду. Маленькая железная пластинка, закрепленная на двери, опускалась в паз на дверном косяке. Когда дворник ударил плечом, он выбил пластинку и сейчас она валялась под ногами Ивана.

Трегубов наклонился и поднял её. Дверь элементарно можно было закрыть снаружи, приподняв ножом этот миниатюрный засов и резко дернув за ручку на себя.

– Так, что тут происходит, пожар? – в двери появился усатый городовой, за спиной которого маячил Дмитрий.

– Убийство и поджог, с целью скрыть преступление, – ответил Трегубов.

– Ну, это мы ещё посмотрим, попрошу освободить помещение, нечего всяким тут шастать, потом Вас допросим, – безапелляционно заявил полицейский.