Цена покорности

— Ай, — шиплю, когда он поглаживает мои бедра.

— Лежи так, принесу специальный крем для твоей наказанной попки.

ЭПИЛОГ

Прошло 2 года

Открываю холодильник и понимаю, что Оксана снова не сдержалась и съела весь острый салат. Мне не жалко еды для своей беременной жены, но это очень пряно, остро и вредно в ее положении. Я стараюсь следить за ее питанием, контролируя режим дня и прием витаминов, но она очень много капризничает. И ничего не поделаешь — моя жена на девятом месяце, я стараюсь ее баловать и быть мягче. Но невероятно раздражает ее непослушание в ущерб себе.

Достаю грушевый натуральный сок, наливаю стакан и иду к своей хулиганке. Прохожу в гостиную и наблюдаю, как Оксана отчитывает сына за плохо сделанную домашнюю работу. Димка хмурится, а мой пузатый «командир» распинается о правилах русского языка.

Останавливаюсь, несколько минут наблюдаю процесс воспитания в исполнении моей жены, а потом все же вмешиваюсь, когда Димка смотрит на меня умоляющим взглядом. Гормоны Оксаны — вещь взрывоопасная, контузит всех, даже нашу собаку. Лично мне как доминанту очень тяжело перестраиваться и уступать.

А потом смотрю на ее большой округлый живот под струящимся бирюзовым платьем и готов позволить моей женщине все. Все, что она хочет, лишь бы была счастлива и родила мне сына.

— В чем дело?

Оксана оборачивается ко мне и хмурит брови.

— Он опять получил тройку. А все потому, что совсем не знает правил. И ведь не глупый! Все может, если захочет. Но на уме все, кроме учебы! — очень строго заявляет Оксана.

— В чем проблема, Дмитрий? — спрашиваю мнение ребенка.

— Я учил, дело в Надежде Валерьевне — она требует от меня точных формулировок, а я считаю, что важна суть и неважно, как я ее доношу.

— Ты абсолютно прав. Не обращай внимания на методы учителей, главное — донести свое мнение. — Дмитрий очень умный ребенок, все схватывает на лету и при этом успевает заниматься футболом почти на профессиональном уровне. Просто он не принимает заученных сухих формулировок и точных правил. — Можешь идти, — отпускаю ребенка, а Оксана недовольно поджимает губы.

— Так нельзя, понимаешь? Ты навязываешь ему свое мышление.

Ты взрослый мужчина, уже состоялся и можешь себе позволить выстраивать свою логическую цепочку. А он должен делать то, что требуют учителя, — недовольно кидает она мне и забирает стакан сока. Она нервно дёргает рукой, и сок расплескивается. Понимает, что переходит рамки, и замолкает, кусая губы.

— Ох, Оксана Юрьевна, вы все пополняете и пополняете список своих провинностей, — усмехаюсь я. — Вам же не хватить жизни, чтобы рассчитаться. — Молча отпивает сока сок, смотря на меня, хлопая ресницами.