— Раз я буду в России, можно съездить на могилку к бабушке? Как раз на днях была годовщина, — интересуюсь я.
Не удивлюсь, если Зоя давно там не была и все заросло бурьяном.
Костя, как ни странно, быстро соглашается.
— Можно. Тебя отвезут.
— В таком случае сроки моего возвращения сместятся, — рассуждаю я, прикидывая в уме, что дорога до села займет кучу времени.
— У тебя частный самолет. За три часа до вылета сообщишь о своем решении. Не вижу в этом никакой проблемы, — равнодушно пожимает плечом Гончаров.
Не факт, будет ли что навещать? Вместо кладбища должны были построить трассу.
Через два часа мы с Костей прощаемся в здании аэропорта. Я с помощницей сажусь в частный самолет.
Привыкнуть к роскошной жизни было очень легко, а вот забыть, откуда я родом, все равно не получается. Домой тянет.
Уставившись в иллюминатор, думаю о том, что хоть одним глазком посмотрю, как живут мои девчонки и сестра. Мы не виделись три года. Разлука с ними оказалась для меня самым сложным. Иногда такая тоска накатывает, что хоть на стену лезь.
По документам я по-прежнему госпожа Симидзу, но два года назад овдовела и стала богатой наследницей. Без разницы что там в бумажках, я люблю Костю независимо от наличия штампа в паспорте и денег на счету.
Прошу стюардессу сделать ромашковый чай и, выпив его, пытаюсь уснуть. Тошнота и боль в животе становятся меньше. Я проваливаюсь в сон до конца полета."
"Подобный ритм жизни давно не в новинку. Фактически всем руководит Гончаров, я лишь участвую в его проектах.
— Сейчас мы едем в офис к Третьякову, подпишем бумаги.
Костя очень предусмотрителен в тех случаях, когда мне предстоят деловые поездки. Всегда дает для сопровождения своего человека, который следит, чтобы мне было максимально комфортно. Но десять часов, при условии, что предстоит поездка в село, слишком позднее время.





