– Не-е, – Пашка, довольный, мотнул головой. – Грехи далёкого прошлого оставим пока в прошлом. Недавно тоже было кое-что. Ну вот, например, три года назад он купил лесок, не просто лесок, а заповедник. Там тоже активисты возмущались, но быстренько заглохли. Да так, что их неслышно и невидно, а на месте леса коттеджный посёлок для буржуев. Потом… может, помните, в прошлом году пьяная девка сбила на пешеходном переходе женщину? Так вот эту девку не посадили, да. И вообще всё это дело спустили на тормозах. А девка эта, думаете, кто у нас?

– Родственница Шубина какая-нибудь? – предположила Лариса Рогова.

– Эм-м, нет. Родственницей стать она не успела. Любовница его. Ну, на тот момент была.

– Фу! – сморщилась Лариса. – Как можно… с таким боровом…? И я не только о внешности.

– Лорик, деньги, а к тому же большие, очень красят человека и помогают примириться с его недостатками, – усмехнулся Паша и тут же, подняв указательный палец вверх, добавил: – Так думают многие, но не я!

Девушки ещё немного побурлили на тему любовниц Шубина, но затем Паша продолжил:

– Ну и про завод тоже всё правда. То есть про побои местного населения я не знаю ничего, но это сурьмяное производство – жесть просто. Ваша бабка из больницы, Мария Алексеевна, не соврала. Там реально труба. Максимум десять лет – и там будет мёртвая зона. Но Шубин умудрился получить все разрешения, и весной уже завод должен начать работать.

– Может, на него Зелёных наслать? – предложила Лариса.

– Насылали. Ему их митинги как слону дробина. Очень ловко он умеет всем неугодным рты затыкать. Не сам, конечно. Люди его. Ему-то надо образ беречь. Дядька тот, ну, что опером был, говорит, у Шубина разруливает всё некий Миллер. То ли он его правая рука, то ли начальник службы безопасности, то ли всё вместе. Но, короче, все проблемы устраняет он. Причём быстро и эффективно. Пару раз у Шубина возникали какие-то тёрки среди себе подобных, таких же акул. Ну и те слились в итоге. А ведь очень серьезные люди были.

– Что ещё за Миллер?

– Вот про него ничего найти не удалось, – вздохнул Павлик. – Он себя никак не афиширует. Такой, в общем, серый кардинал.

– Но хоть что-то про него известно? Ладно, фоток нет, но кто он, откуда? Молодой, старый? Миллер – это кличка или фамилия?

– Да ничего про него неизвестно. Дядька единственное сказал, что не судим, не привлекался, нигде не фигурировал. Но те, кто с ним сталкивался, предпочитают об этом забыть навсегда.

– Бандюган, наверное, – изрекла Лариса. – Какой-нибудь рецидивист.

– Господи, час от часу нелегче, – озадачилась я.

Одно дело приструнить заворовавшегося предпринимателя и совсем другое – ввязываться в войну с криминалом, пусть даже информационную войну. Но как теперь отступать?

– Не кажется вам, что зря мы это затеяли? – осторожно спросила я.