"

"Но всё готов я отразить,

Любые беды и напасти.

Любую цену заплатить

За миг неутоленной страсти.

Наталья Николаева

Не одолеть мне это наваждение,

Я вновь и вновь тону в твоих глазах.

Пылающие искры притяжения

Мерцают в догорающих свечах.

Нетерпеливы жадных рук касания,

Жгут поцелуи, разума лишив.

Мучительную жажду обладания

Мы утоляем, обо всём забыв.

Взлетаем в небо, рассыпаясь звёздами.

Сплетаем страстью две судьбы в одну.

Пока со мной твоё сердцебиение,

Я на мгновенье жизнь остановлю.

Олег ушёл, оставив меня в полном смятении. Он дал мне свой номер, личный. Сказал звонить в любое время дня и ночи.

Но я размышляла над словами Олега: «он будет об этом думать». И что это означало? Он будет выбирать между мной и… всем остальным? Сначала мне стало даже как-то обидно оттого, что он сомневается. Но потом подумала, если уж на то пошло, я и вовсе, не колеблясь, выбрала бы не его. И даже сообщила ему об этом.

Да, мне бы тяжело дался такой выбор, но тем не менее.

И всё-таки его слова меня уязвили. Хотя, может, он совсем другое имел в виду. Только вот что? Не понять.

С ним так и есть: он как будто видит тебя насквозь, все твои мысли читает как открытую книгу, ну, такое, во всяком случае, ощущение. А сам… черта с два поймёшь, что у него в голове.

После обеда ко мне пришли мои студенты. Мы пили чай с бутербродами – я сама вызвалась накромсать и батон, и сыр, и колбасу, отвергая их помощь. Просто мне надо было спрятать свою неловкость за этими хлопотами. И неловкость – это ещё слабо сказано. Мне стыдно было смотреть им в глаза, я панически боялась, что они зададут какие-нибудь неудобные вопросы, и я сдам себя с потрохами.

Я отчаянно притворялась, что всё по-прежнему и от этого чувствовала себя ещё гаже. Фальшивой себя чувствовала. Обманщицей, почти предательницей. И в голову как назло лезли неуместные мысли: вот тот же Паша Грачёв смотрит на меня чуть ли не с восторгом, глаза блестят, голос играет. А вот узнай он, чем его уважаемая преподавательница занималась вчера всю ночь, да и сегодня утром, а главное, с кем, – что бы осталось от его восторга?

– У вас гости были? – спросил вдруг Руслан Алишеров.

– Нет, – выпалила я. – С чего ты взял?

– Коньяк вон открыт, – пожав плечами, кивнул он полупустую бутылку, которую я забыла на разделочном столе.

Сказать ему, что ли, что я тут  в одиночку прихлёбываю?

– Не приставай к Марии Алексеевне со всякой ерундой, – как нельзя вовремя вмешалась Лариса Рогова. – Лучше расскажи, зачем мы пришли.

– Да, к нам завтра решили присоединиться филологи. И в общей сложности, нас будет сотни три точно!

Я сморгнула, нахмурилась, искренне не понимая, о чём говорит Руслан.