Цербер

Его руки на моей груди, пальцы сжимают соски, а руки: одна держит за волосы, а другая поддерживает за живот. Понимала, что хотела его, хотя не должна была.

Я должна быть дома, тихо-мирно посапывать в кроватке в обнимку с мужем, готовить завтрак любимому, а вместо этого отдавалась другому мужчине. Жесткому, не терпящему возражений, властному.

В какие-то мгновения мне казалось, что это сон. Неправда. Я ведь не могла…

Оргазм за оргазмом убеждал меня в обратном – могла. И поехала. И трахалась с другим…

Неужели я действительно хотела этого? Желала, чтобы меня отодрали, как шалаву? Чтобы имели жестко и быстро, чтобы дарили все это наслаждение, от которого испытывала только ненависть к себе? Разве я могу быть примерной женой, когда стону под другим, как ненормальная? Смогу ли жить с мужем дальше, смотреть ему в глаза и говорить, что люблю?

Я помню, как кончила в третий раз, как едва не упала на пол от бессилия.

Тимур подхватил меня на руки и отнес на кровать, уложил так бережно, как фарфоровую куклу и убрал мокрые волосы с лица. А затем завалился рядом, одной рукой обхватил меня за талию и притянул к себе, вдавил в мощное тело, будто не желая отпускать.

– Ложись, – приказал так, будто точно знал, что не посмею возразить.

– Я хочу домой, – пискнула, не надеясь на то, что мне позволят уйти.

– Утром отвезу тебя. Трахну еще раз и увезу. Спи! – приказал и по-хозяйски положил руку на грудь.

Я пыталась бороться со сном, хотела дождаться, когда он уснет и сбежать. Высвободиться из медвежьих объятий, одеться и вернуться домой. Я не собиралась отдаваться ему еще и утром, хотя, к своему стыду, хотела этого. Мне нельзя было оставаться рядом с ним, запрещено лежать в объятиях мужчины, который вызывал все те ощущения и эмоции.

Я боролась со своим организмом как могла, но уже через несколько минут слабо понимала, что хотела сделать, мои веки отяжелели и я уснула.

Когда открыла глаза, то первое, что увидела – рассвет. За окном становилось светлее, и я с радостью подумала о том, что смогу вернуться домой. Правда, для этого нужно было освободиться из лап мужчины, который, кажется, не испытывал совершенно никакого дискомфорта.

Я лежала прижатой к его широкой груди, его правая рука мирно покоилась на моей груди, а спину грело горячее размеренное дыхание.

Попыталась шелохнуться и выбраться из объятий мужчины, но не получилось, он лишь крепче прижал меня к себе и зарылся лицом в волосы.

Мое сердце колотилось как бешеное, а дыхание сбивалось, едва ко мне доходило, что произошло. Я лежала и пыталась придумать, как слезть с кровати, чтобы не разбудить Тимура.

Внезапно почувствовала, что он отстранился и, кажется, перевернулся на другой бок. Медленно повернулась к нему и едва не заорала от счастья. Он действительно развернулся ко мне спиной.