12
0
– Пригласишь?
За его спиной вижу мужа Яси. Как там его… Джан, кажется?
– Это понятые? Или так, сочувствующие?
– Пока – сочувствующие.
– Тогда пусть посочувствуют оттуда. Заходи. Один.
Закрываю дверь перед носом Джана. На ключ.
– Чаю? С жасмином.
– Не откажусь, – вздыхает он, глядя на стоящую в дальнем углу комнаты Ясю. – Здравствуйте… Жасмин, если не ошибаюсь.
– Здравствуйте… – шёпотом и опуская глаза.
– Лёха, ты идиот? – снижая голос.
Присаживается за стойку бара.
– Разве я нарушил закон?
– Конечно! Ты в курсе, что у нас заявление на похищение?!
– Расследуйте. Я не скрываюсь. Похищения не было. Она добровольно здесь.
– Жасмин, подойдите к нам, пожалуйста.
Яся переводит на меня взгляд.
– Иди сюда. Садись.
Наливаю чаю и Ясе.
– Пей… – успокаивающе веду ладонью по спине, наблюдая, как её глаза испуганно увеличиваются.
Достаёт лист протокола.
– Ты должна честно ответить на его вопросы, Яся.
Достаёт второй.
– И ты тоже, Алексей. Как Вы здесь оказались, Жасмин?
– Он выгнал её.
– Помолчи! Не тебя спрашиваю! Жасмин…
– Я остаться на улице…
– В одном этом платье… – добавляю я. – В минусовую температуру. Очень длительное время.
– Помолчи. Дальше.
– Мне… как это… плохо… – касается она ладонями глаз. – Темно… слабость… от холод.
– Вам стало плохо?
– Да. Лёша… помог. И вот… – опускает она глаза.
Ну, слава тебе, Господи! – выдыхаю я.
– Спроси её, как она там оказалась, Иваныч.
Раздражённо хмурится, но спрашивает.
– Муж наказал, – неуверенным голосом.
Смотрит на меня, ища поддержки.
– Как наказал? Всё говори!!
– Сказал… что воспитывать меня… – кусает губы, глаза наполняются слезами. – На колени сказал стоять или на улице оставаться. Дверь замкнуть."
