Иван повернул голову и с удивлением посмотрел на Истомина, а тот продолжал:

– Смотрите, у Вас сейчас есть эта возможность. А потом не будет, потом я пойду с таким же предложением к Торотынскому, и если он согласится мне помочь, то вся тяжесть преступления ляжет уже на Вас. Подумайте над этим, молодой человек.

– Не согласится он! – отрезал Иван.

– Почему? Я угадал? Он и есть организатор?

– Какой такой организатор?! Он невиновен!

– То есть виновны только Вы! Это Вы подложили ему заряженное ружье? – яростно повышая голос, спросил Истомин.

– Мы оба невиновны, поэтому сказать Вам нам нечего!

– Смотрите, Трегубов, не перехитрите сами себя. Примите моё предложение, пока можете.

– У Вас нет никаких доказательств сговора, ружье выстрелило случайно.

– Вот как? У Торотынского не было злого умысла?

– Нет, не было! – почти выкрикнул Иван.

– Зачем же тогда он пригласил капитана решить спор саблями, как подобает благородным людям?

– Что? Что такое Вы несёте? Этого не может быть!

– Ещё как может, – торжественно заявил Павел Сергеевич.

 – Мы нашли письмо в доме Медведева, которое написал Торотынский в тот день. Он пригласил капитана сразиться на саблях, так сказать, за ценный приз в виде госпожи Мглевской.

– Не может быть! Зачем бы это ему?

– Я же уже говорил: помочь другу с деньгами и избавиться от докучливого соперника. Медведев ответил на вызов и приехал, но Торотынский и не собирался драться с ним на дуэли, вместо этого он заряжает ружьё и хладнокровно убивает капитана у всех на глазах, представив это как несчастный случай.

Далее его друг Трегубов, уже устроившийся к тому времени в полицию, предпринимает все усилия, чтобы следствие так и думало, что ружьё выстрелило случайно. Или же не случайно, но в этом виноват кто-то другой, а не Михаил Торотынский. Что же Вы замолчали, молодой человек? Не оспариваете уже?

– Дивлюсь полёту Вашей фантазии! Вам бы книги писать – поспорили бы с самим Эдгаром По.

– Не хочу я спорить ни с каким там Эдгаром.

Вы принимаете моё предложение или нет? У Вас последний шанс облегчить себе участь.

– Идите к чёрту!

– Ну, что же, юноша, я Вам предлагал, теперь пеняйте на себя. А мы пойдём к Вашему другу. Уверен, что он умнее Вас и примет моё предложение.

Следователи вышли, а Трегубов откинулся назад и стукнулся затылком о стену. Чувство досады полностью захлестнуло его.

16."

"Столбов сидел у себя в кабинете и смотрел в окно.