С экрана телефона на меня смотрит улыбающаяся во все тридцать два зуба Карина, и моя иллюзия рассыпается, как разбитое зеркало.
Как я могла забыть, что у Ромы есть невеста? Как этот факт мог вылететь из головы? О чём я, чёрт возьми, думала вчера?
– Полина, – раздаётся голос Ромы, и телефон вырывают из моих рук. – Я всё объясню, пожалуйста, не спеши с выводами, – спокойным тоном проговаривает, но поздно – на глазах уже пелена слёз.
В груди жжёт от обиды. Больше на себя, чем на него, ведь я прекрасно знала о его отношениях. И если бы Рома хотел быть со мной, давно бы расстался с Кариной, как и обещал больше месяца назад. Но не сделал этого, наоборот, уехал с ней в Германию, и они жили там почти месяц.
– Полин, – рядом со мной вырастает Дима. – Просто позволь ему объясниться, – и этот туда же.
– Вы сговорились? – дрогнувшим голосом спрашиваю и моментально чувствую себя нелепо, унизительно и уязвимо – ведь я стою перед ними голая.
– Конечно, нет, – поспешно отвечает Дима. – Но ты обязана его выслушать.
– Я никому и ничем не обязана! – выпаливаю в сердцах. Развернувшись, тяну простыню с кровати и кутаюсь в неё
– Полина! – рявкает Рома мне в спину, когда я выхожу из комнаты. – Твою же мать! – выплёвывает и идёт за мной.
Держа одной рукой простынь, подхожу к холодильнику и достаю бутылку воды, дрожащими пальцами открываю её со второй попытки и жадно выпиваю половину. Не успеваю толком убрать бутылочку ото рта, как меня хватают поперёк живота и куда-то несут.
– Вредная и упёртая, – шипит Рома, пока я машу руками и ногами.
– Что ты себе позволяешь? – кричу я. – Дима! – обращаюсь ко второму, но он, подперев стену, с улыбкой смотрит на этот цирк.
– Прости, детка, – пожимает плечами, усмехаясь.
– Я тебе яйца откушу, – обещаю, злобно сверкая глазами. – И тебе тоже, – говорю Роме и бью его по руке, которой он меня держит.
Но мужчине всё нипочём, и, усадив меня на стул, он наматывает вокруг пояс от халата, привязав меня к нему.
– Что ты творишь? Совсем офигел? – продолжаю кричать, представляя, как я буду выщипывать его бороду пинцетом для бровей.
– Точно, рот, – говорит, подняв указательный палец вверх, и через секунду мне затыкают рот половинкой апельсина. – Теперь поговорим, – произносит этот тиран. Схватив другой стул, ставит его передо мной и садится напротив.
Промычав что-то нечленораздельное, я перевожу взгляд на Диму, который стоит на том же месте, явно забавляясь этим концертом."
"– Значит так, – начинает Рома, и я смотрю на него, выбора же у меня всё равно нет. – Я свои обещания держу, и я собирался поговорить с Кариной в тот же вечер, когда уехал от тебя, но… – он делает паузу и громко сглатывает.
