Я уже не вижу смысла ничего скрывать, поэтому поднимаю альбомы и смущенно говорю:
– Ты не бойся, я никому не показывала, ну, маме только и девчонкам своим из художки, но это не считается, правда.
– Это все ты рисовала? – Зак листает страницы.
– Да. Это фэнтези комикс, и там этот герой – ну который с твоим лицом – он маг. Его зовут Кейн и он сражается с некромантами. В этом томе. До этого он добывал эликсир для спасения королевской дочери, дрался с мантикорами, а еще вместе со своей подругой эльфийкой перенесся в другой мир, а там…
– Стой, – Зак переводит взгляд на другие комиксы. – То есть тут несколько томов?! И все они про меня?"
"– Про мага Кейна, – упрямо поправляю я. – Ну вообще-то да. Это все про него.
– Когда ты успела столько нарисовать? – потрясенно спрашивает Зак, перебирая альбомы. – Их ведь здесь…
– Пятнадцать, – я смотрю на него, на его растерянные зеленые глаза, на острые скулы, на темные волосы, на серебряного дракончика в ухе, и у меня от нежности так сильно перехватывает сердце, что я едва не задыхаюсь. – Зак, я эти комиксы рисую с первого курса.
– В смысле? – хмурится он.
– Ты мне давно нравишься, – неожиданно легко признаюсь я. – С самого первого раза, как я тебя увидела. Было сразу понятно, что такая, как я, никогда не будет с таким, как ты. Но мечтать ведь мне никто не запрещал?
Зак молчит.
Меня это немного беспокоит, и я с нервным смешком спрашиваю:
– Ты ведь не собираешься наорать на меня и убежать, как в прошлый раз, когда я тебе в любви призналась?
Зак мотает головой. А потом вдруг шагает ко мне, обнимает и целует так жадно, так отчаянно, так откровенно, что у меня против воли на ресницах вскипают слезы. Я отвечаю ему, пытаясь вложить в этот поцелуй все, что чувствую к Заку. Может, он не верит словам о любви. Может, он сам никогда мне их не скажет, но то, что он для меня сегодня сделал, больше всяких слов.
Мы целуемся так горячо, так упоительно, что я даже не понимаю, как мы оказываемся на кровати. Зак нависает надо мной, гладит меня по лицу, перебирает волосы, и в его взгляде столько восхищения, столько страстного любования, что мне снова хочется плакать.
Его рука ныряет ко мне под тонкую маечку, привычно и сладко ложась на ноющую в ожидании ласки грудь, но тут вдруг громко и пронзительно звонят в дверь.
– Это Дэннис, – зачем-то говорю я.
– Шварц, – кивает Зак, еще раз целует, ласково касаясь губами губ, и со вздохом садится, опираясь спиной на стенку и подтягивая меня к себе под бок. – Надо домой ехать. Вещи забрать.
– И куда ты потом поедешь? – с затаенным страхом спрашиваю я, ужасно боясь, что он скажет, будто улетит завтра на край света.
– Никуда, – Зак усмехается и целует меня в лоб. – Квартиру сниму, наверное.
