– Кто… кто это сделал? – с трудом совладав с голосом, спрашиваю я.
Она молчит.
– Мама! Мама!!!"
"– Не кричи, Лия, – мертвенно-спокойным голосом говорит она, продолжая мыть руки. – Лучше скажи, почему у тебя недопуск к экзамену. Ты же обещала делать все домашние задания. Я понимаю, что у вас любовь, но ты же знаешь…
– Мама, – яростно перебиваю ее я. Во мне растёт дикая невозможная злость, которой я в жизни не ощущала. – Кто? Кто это сделал?
Она молчит.
– Дэннис твой?
Мама мотает головой так сильно, что мне вдруг кажется, что она у нее отвалится.
Не он. Значит… Значит…
– Ты у него была, да? – почему-то шепотом спрашиваю я. – Из-за моего недопуска?
Мама кивает, и слезы снова текут по ее лицу.
– Звони своему Дэннису, – говорю я жестко. – Пусть он приедет и побьет его. Или посадит. Он же может. Он какой-то крутой начальник у тебя.
– Нет! – мама выкрикивает это с таким ужасом, что я непроизвольно отшатываюсь. – Ни за что.
– Тогда я сама позвоню.
– Нет! – мама смотрит на меня с упрямой решимостью. – Нет, Лия, ты этого не сделаешь. Я запрещаю. Я нравлюсь Дэннису. Нравлюсь, понимаешь? А вся эта грязь… Думаешь, как он будет смотреть на меня, если я скажу, что этот… этот меня трогал…
Она резко отворачивается от меня. Такая счастливая, такая сияющая вчера, сейчас мама выглядит сломанной куклой. И я так сильно ненавижу за это директора, что готова убить его.
Никакое образование не стоит вот этого. Не стоит маминых слез и моего бессилия. Не стоит синяков и того, о чем она так старательно молчит.
Я сегодня же заберу документы. И маму уговорю уволиться.
Но сначала… Сначала я пойду и скажу этому старому мудаку (кажется, именно так его все время называл Зак) прямо в лицо то, что давно пора было сказать.
Я молча выхожу из туалета и иду по коридору. Есть грань, за которую нельзя переступать. Есть то, что нельзя терпеть. Ни при каком раскладе.
И я впервые думаю о том, что мама… мама не права. Ей с самого начала нельзя было это замалчивать. Мне просто всегда казалось, что она взрослая, что она точно знает, как правильно, ведь взрослые на то и взрослые, чтобы лучше понимать жизнь, но…
Но, кажется, я ошибалась.
Я подхожу к двери приемной, решительно вздыхаю и нажимаю на ручку. Вхожу туда нагло, бесцеремонно, без стука, и в первую минуту замираю от удивления, потому что секретаря там нет. На месте секретаря сидит Жанна, закинув свои длинные ноги в блестящих ботильонах прямо на стол, где лежат какие-то бумаги.
– Привет, – тянет она, как будто даже не удивившись. Ее голос, как ни странно, звучит довольно дружелюбно. – Пиджак у тебя, конечно, полный зашквар. Ты его на какой помойке выкопала?
Я молчу.
– Секретарши нет, если ты к ней, – продолжает она беспечно, с интересом разглядывая свои длинные, нежно-розовые ногти.
