- Руслан! Не делай так больше!
- Ты сегодня строга не в меру.
Он опускает сына, который тут же убегает собираться к бабушке.
- Конечно. Это ведь не твой ребенок. Чего тебе переживать.
Слишком поздно понимаю, что ляпнула лишнего. Но слово не воробей. Да и что не так я сказала? Разве я не права?
- Не мой ребенок, - движения Руслана становятся нарочито медленными. И мне они уже знакомы. Он или злится, или очень взволнован. Только из-за чего? - Ты права. Слава, к сожалению, не мой ребенок. Так давай сделаем моего.
- Опять ты несешь этот бред!
Тоже злиться на него начинаю. Только приехал, а мы уже ругаемся. Слишком часто мы ругаемся за последнее время. И глупо все валить на бывшего. Сейчас он точно не виноват. У нас с Русланом просто слишком разные характеры. А еще он очень молод. И дело тут вовсе даже не в годах. Дело тут в опыте.
У него беззаботная жизнь богатого мажора. И он никогда не поймет страхи и боль матери-одиночки, которую уже один раз бросили с ребенком на руках. Поэтому-то так легко говорит о детях. Словно завести ребенка это в магазин за хлебом сходить.
- То есть мои слова - это бред?
- Руслан, я не хочу с тобой ссориться."
"Вижу, как ходят желваки на его лице. Как сжимаются большие кулаки. Как все его тело напрягается. Он очень вспыльчив. Вспыльчив и горяч и в этом есть плюсы и минусы.
- Я готов!
Выбегает в коридор Слава, и мы единодушно решаем закопать топор войны. Загружаемся в машину и едем сначала к бабушке, а потом к Руслану домой.
- Сколько раз тебя просил переехать ко мне?! - он рвет зубами майку на моей груди так, что ткань жалобно трещит, - было бы всем удобнее. Тебе, Славе и мне. Почему такая упрямая?
- Руслан, я не упрямая… Ах… - его руки уже пробираются в мое белье. Гладят. Ласкают. Так невыносимо приятно. Говорить совершенно не хочется. Но я в сотый раз подряд пытаюсь донести до него истину, - представь, как я буду потом объяснять это Славе. Когда придется от тебя съехать.
Он на секунду тормозит. Словно застывая от удара, застигнувшего врасплох.
- Зачем тебе от меня съезжать?
Мне хочется, чтобы он перестал задавать детские вопросы и продолжил играть со мной во взрослые игры. Они нравятся мне гораздо больше.
- Руслан, я не хочу сейчас об этом говорить.
- Вот и хорошо. Даже думать об этом не смей! - рычит и моя майка рвется окончательно. Грудь в лифчике выпрыгивает наружу, подставляясь под такие нужные, просто необходимые и очень долгожданные ласки, - повтори! Скажи, что даже думать об этом не будешь?
Он зависает в паре сантиметрах. Обдает жаром мои уже во всю торчащие соски. Дразнит. Мучает.
- Руслан! Прекрати играть в эти детские игры, - возмущаюсь.
Подаюсь вперед. Но он тоже слегка отстраняется. Его губы так близко. Но все еще так далеко.
- Ах… Руслан… Ну, пожалуйста!
Царапаю ногтями его уже обнаженную спину.
