17
0
– Успокойся, все в порядке.
Но я не могу оставаться спокойной. Как я могу быть спокойной, когда мы заперты в лифте? Вдруг я чувствую покалывание на шее. Открываю сумочку и беру зеркало. Смотрю на себя и начинаю ругаться:
– Свинство, свинство! Я покрываюсь пятнами!
Мужчина удивленно смотрит на меня. Я убираю волосы с шеи и показываю ему.
– Когда я нервничаю, у меня на коже появляются красные пятна, видишь?
Он кивает, а я чешусь.
– Нет, – говорит он, хватая меня за руку. – Если будешь чесать, станет еще хуже.
И вдруг наклоняется и дует мне на шею.
Что я делаю?
Я закрываю шею и пытаюсь сменить тему.
– У меня два часа на обед, и, поскольку мы до сих пор здесь, я сегодня не поем!
– Полагаю, твое начальство примет во внимание ситуацию и позволит тебе прийти чуть позже.
Это заставляет меня улыбнуться. Он совсем не знает мою начальницу."
"– Думаю, что ты много полагаешь, – сгорая от любопытства, говорю: – Судя по акценту, ты…
– Немец.
Я не удивлена. Моя компания немецкая, и здесь каждый день снуют такие вот немцы. И, не в силах удержаться, сморю на него с хитрой улыбкой:
– Удачи в Еврокубке!
И тогда он вполне серьезно пожимает плечами.
– Я не увлекаюсь футболом.
– Нет?!
– Нет.
Я поражена тем, что немцу не нравится футбол, и, гордясь за нашу сборную, бормочу себе под нос:
– Ты не знаешь, что теряешь.
Такое впечатление, что он читает мои мысли. Не меняя выражения лица, шепчет мне на ухо, отчего у меня бегут мурашки по коже:
– В любом случае, выиграем мы или проиграем, мы примем результат.
Сказав это, делает шаг назад и возвращается на свое место.
Может быть, мой комментарий его оскорбил?
Я делаю то же самое и отворачиваюсь, чтобы не видеть его. Смотрю на часы: без четверти три. Вот свинство! Я потеряла сорок пять минут своего обеда и не успеваю попасть в «Випс». А я так хотела пообедать в «Випс Клаб»… Забегу в бар «Альмудена» и съем бутерброд. На большее у меня нет времени.
Вдруг загорается свет, лифт начинает движение, и все находящиеся внутри аплодируют.
Я первая!
Из любопытства я снова смотрю на незнакомца, который позаботился обо мне, и вижу, что он продолжает за мной наблюдать. Обалдеть, при свете он еще выше и сексуальнее!
Когда лифт спускается на первый этаж и двери открываются, Мануэла и девушки из бухгалтерии вырываются, словно табун необузданных и истеричных лошадей. Как я рада, что я не такая. По правде говоря, я немного пацанка. Такой меня вырастил отец.
Выходя, я сталкиваюсь с начальницей.
– Эрик, слава Богу! – говорит она.
