Наш животный инстинкт вырывается наружу, и мы, словно два одержимых, наслаждаемся нашим пылким столкновением.

Когда мы кончаем, мы оба тяжело дышим. Мы очень давно не занимались так сексом, и я с широкой улыбкой мурлычу:

– Я хочу повторить.

Эрик одним прыжком встает и, перед тем как войти в ванную, отвечает:

– Нет, малышка. Мы не можем это делать так, как мы только что это делали.

Раскрыв рот от удивления, хочу возразить, но он пристально на меня смотрит и говорит:

– Подумай о том, что было в последний раз.

– Но, Эрик…

– Я сказал, нет.

– Но мне это нужно. У меня играют гормоны и…

– Нет, любимая. На сегодня хватит.

Меня вдруг обдает жаром.

На глаза накатываются слезы и я, как плаксивый мишка, начинаю плакать навзрыд, сидя в кровати. Вернулась дурацкая плакса.

Закрываю лицо руками, а Эрик, подойдя ко мне, говорит:

– Любимая, дорогая, не плачь. Злись на меня, кричи, но не плачь.

Убирает мне руки с лица и, не задумываясь о том, как я жутко выгляжу, когда плачу, смотрю на него и ною с кривой, как у шимпанзе, рожицей:

– Я тебе не нра-а-а-а-а-а-влюсь.

– Не говори такого, сокровище мое.

– Я тебя не возбужда-а-а-а-а-а-а-ю. У меня большие и темные соски и… и… я толстая… и уродливая, и поэтому ты не хочешь заниматься со мной любо-о-о-о-вью.

Эрик терпеливо вытирает мне слезы.

– Нет, малышка. Ничего подобного.

– Да… это правда, – не унимаюсь я. – Ты – очень сексуально активный мужчина, а… а… я моло-о-о-очная коро-о-о-о-ва.

Он улыбается, садится рядом со мной на кровати и, обнимая меня, говорит:

– Послушай, милая…

Но я не слушаю и, между всхлипываниями и нелепыми рыданиями, продолжаю:

– Я боюсь, что ты меня больше ни о чем не попросишь, и в конце концов тебе станет со мной скучно и ты меня бро-о-о-о-сишь.

Эрик удивленно на меня смотрит и спрашивает:

– Но, дорогая, почему я должен тебя бросать?

– Потому что я превратилась в плаксивое, страшное, ворчливое и безобразное существо, и я тебе не нравлюсь. Ты больше меня не ищешь. Не хочешь со мной играть и больше не прижимаешь меня к стене, чтобы заняться со мной любо-о-о-о-вью.

Мой парень обнимает меня. Баюкает меня и, когда, кажется, мои всхлипывания утихают, просит:

– Поцелуй меня.

Смотрю на него, и он с милым лицом повторяет:

– Я прошу только тебя. Хочу, чтобы ты меня сейчас же поцеловала.

От этих слов я начинаю еще сильнее плакать. Ну почему я такая глупая?

Я что, совсем сошла с ума?

Реву и чешу шею. Эрик нежно опускает меня на кровать, берет мою руку, чтобы я не чесалась, и, целуя меня, шепчет:

– Ты самая прекрасная и самая желанная в этом мире. Ты прекрасна. Ты для меня самая красивая женщина из всех существующих на Земле.