Скоро роды, и мною овладевает мучительное беспокойство.
– Дорогая, я тебя люблю, – шепчет он.
Я тоже его люблю и вместо ответа предлагаю ему ложку мороженого. Он принимает ее и, проглотив, робко произносит:
– Послушай, любимая, не сердись на то, что я сейчас скажу, но если ты и дальше будешь есть столько мороженого, то когда тебя будет взвешивать врач…
– Заткнись, – прерываю его я. – Хоть ты не начинай.
Несколько секунд мы молчим, и я продолжаю уминать мороженое. Я – машина. Закончив банку, встаю, выбрасываю ее в мусорное ведро, Эрик же, с нахмуренным видом и прикусывая себе язык, чтобы не высказать все, что думает, спрашивает:
– Довольна?
Киваю. И, вскинув голову, отвечаю:
– Очень-преочень.
После этого идем к себе в комнату и ложимся в кровать.
Поглощенный в свои мысли, каждый смотрит в свою сторону, и я вскоре засыпаю.
На следующий день, когда я просыпаюсь, уже совсем поздно. Одиннадцать часов дня.
Я встаю с кислым привкусом во рту и проклинаю тех, кто создал ванильное мороженое с орехами макадамии. Я сейчас очень неповоротливая и чувствую себя как в замедленной съемке. Я как раз чищу зубы, когда замечаю Эрика, одетого в темный костюм. Какой же он красивый! Он входит, чмокает меня в голову и говорит:
– Одевайся, поедем погуляем.
– Ты не едешь в офис?
– Нет. У меня на сегодня другие планы, – отвечает он.
Когда я одеваюсь, спускаюсь на кухню и выпиваю стакан молока. Меня убивает чувство тяжести и кислота во рту. Мы одни. Флин в школе, а где Симона с Норбертом, я понятия не имею. И не спрашиваю. Я до сих пор угнетена вчерашней беседой.
В машине никто из нас не решается заговорить. Мы также не включаем музыку. Эрик ведет автомобиль по мюнхенским улицам и вскоре останавливается на парковке.
Мы выходим и шагаем, держась за руки. Воздух идет мне на пользу, и я мало-помалу начинаю улыбаться.
Он молчит. Он впечатляюще выглядит в своем костюме, и я испытываю гордость, шагая с ним под руку. Вдруг, дойдя до угла одной улицы, я с изумлением смотрю на то, что передо мной, и говорю:
– Только не говори мне, что мы туда пойдем.
Эрик кивает и спрашивает:
– Это тот мост, где ты гуляла много месяцев назад, не так ли?
Раскрыв широко глаза, киваю.
Передо мною мост Кабелстег, увешанный сотнями замков влюбленных, и не могу поверить в то, о чем я подумала.
