Харботтл заметил на лице Пленмеллера не одно только удивление. Обошлось без мелодраматической дрожи, однако лицо застыло, мускулы напряглись. В следующую секунду рот скривился в презрительной ухмылке.

– Опять Скотленд-Ярд! – процедил Пленмеллер. – Доброе утро, джентльмены! Чем могу быть полезен?

– Я хотел кое о чем вас спросить, – произнес Хемингуэй, сама любезность. – То, что я вас увидел, большая удача. Хотя здесь многовато людей. Может, пройдем в кабинет заведующего?"

"– Я полностью в вашем распоряжении. Прямо через дорогу находится паб «Голова короля». Сдается мне, заведующий банком не одобрит вторжение в его кабинет.

Если не возражаете подождать, пока я обналичу чек, то…

– Это займет минут двадцать, а я тороплюсь. Уверен, заведующий не станет возражать. – И Хемингуэй подтолкнул Пленмеллера к стеклянной двери.

Тот оглянулся, увидел у себя за спиной инспектора Харботтла и вопросительно взглянул на Хемингуэя, подняв брови.

– Это так срочно? – небрежно промолвил он.

– Я подумал, что вы сумете объяснить мне кое-что… – Хемингуэй открыл дверь и втолкнул Пленмеллера внутрь.

Заведующий восседал за широким двухтумбовым столом, рядом с ним уже находился кассир, с которым разговаривал Хемингуэй.

Заведующий смотрел поверх очков, недовольный появлением трех непрошеных гостей.

– Мистер Пленмеллер? – удивленно воскликнул он, взглянув на Хемингуэя и Харботтла, а потом на карточку, которую передал ему кассир. – Старший инспектор… Хемингуэй? Вы ко мне?

– Собственно, это у мистера Пленмеллера к вам дело, – ответил Хемингуэй. – В понедельник он отдал вам на хранение пакет и теперь хочет показать мне, что в нем. Держите его, Харботтл!

– Но как вы узнали, шеф? – спросил Харботтл, оставшись наконец наедине со старшим инспектором.

– Ничего я не узнал, – возразил Хемингуэй. – Рискнул, вот и все.

– Рискнули? Вот уж нет! – на лице Харботтла появилось выражение, свидетельствовавшее о предчувствии неладного. – Неужели опять все свалите на свое чутье?

– Я не обязан раскрывать перед вами душу. Не обязан, но раскрою: чутье плюс кое-что еще. Собственно, это «кое-что» должно было прийти мне в голову гораздо раньше. Вчера я сказал начальнику полиции, что в Лондоне занялся бы проверкой индивидуальных сейфов.

Даже не знаю, почему сразу не подумал про банковскую ячейку.

– Вас отвлекли посторонней болтовней.

– Вероятно. Если вы тоже станете болтать, то горько пожалеете!

– Сэр, неужели из моих слов, что Пленмеллер вошел в банк, вы сделали вывод, что он хранит там «кольт»?

– Не совсем, – признался Хемингуэй. – Стоило вам это сказать, меня осенило: когда я столкнулся здесь с ним утром в понедельник, он только что вышел из банка. Я сопоставил факты, поразмыслил и счел возможным положиться на свой инстинкт.