– Не думаю, что племянница – единственная твоя родственница, которая была бы недовольна нашим браком.
– Твоя семья меня не примет?
– У меня нет семьи! – отрезала она.
– Совсем?
– Есть дядя, он женат. Я с ними не общаюсь.
– Ну и повезло мне! – воскликнул Харт. – Мне совсем не хотелось знакомиться с кучей теток и кузенов. Брат свидетельствует, что это ад. Он через все это прошел. Рука распухает от пожатий, ноги гудят от ходьбы, ты думаешь, будто приготовил удачную фразу, а оказывается, что это те слова, которых не следовало произносить.
– Как у меня с твоей матерью.
– Наоборот! Отчетливо помню, как ты сказала ей «как поживаете?» и отпустила невинное замечание насчет зла, порождаемого прогрессом, примером коего служит отбойный молоток. Дальше ваша беседа сплошь состояла из междометий.
Возникла неловкая пауза."
"– Я не умею поддерживать беседу, – наконец сказала мисс Бертли.
– Не хочу показаться хвастуном, но все, кто хорошо меня знал, твердили, что я болтаю за двоих, если не больше.
– Твоя мама, – не отступала мисс Бертли, глядя ему в лицо, – заклеймила меня авантюристкой, и она права, я именно такая! Теперь ты все знаешь.
– Неужели? – удивился Харт. – Зачем же было тратить время на меня вместо того, чтобы нацелиться на нашего нового пэра из социалистов?
С личика мисс Бертли мигом сошло выражение воинственности.
– Ты о Лансе Гизборо? Если бы он вдобавок следил за ногтями и стриг волосы…
– Милая моя! – Харт посуровел. – Если позволишь влиять на твое суждение таким мелочам, то ничего не добьешься.
– Замолчи, Тимоти! – попросила Бьюла. – Между прочим, он принадлежит к числу обожателей Синтии Хаддингтон.
– Вспомни, сколько раз ты и меня причисляла к ее обожателям.
– Сам сознался! – воодушевилась Бьюла.





