Убийца поневоле

— …После того как Ерохин покинул территорию строящегося объекта, я заглянул туда через имеющийся лаз и увидел лежавшего на земле работника милиции, вместе с которым Ерохин выходил из метро. Судя по позе сержанта и по имеющимся следам крови, ему было нанесено огнестрельное ранение.

Закончив диктовать показания, Вакар умолк. Настя не могла понять, испытывает ли он облегчение или вообще ничего не чувствует.

— Владимир Сергеевич, вы отдаете себе отчет в последствиях вашего шага?

— В каких именно?

— Следователь обязательно попросит вас опознать Ерохина и спросит, точно ли вы уверены, что видели на «Таганской» именно его.

Вам придется рассказать ему, что вы не можете ошибиться, потому что хорошо знаете Ерохина в лицо. Дальше последует вопрос о том, откуда вы его знаете. Если об этом не расскажете вы, это может сделать Ерохин. Он может вас не узнать, но он не может не вспомнить вашу фамилию. Вам понятно, что произойдет дальше?

— Да, я думал об этом.

— И?

— Я готов ко всему, что может произойти дальше. Я уже говорил вам, что готов ответить за все, что сделал, если вам удастся это доказать. Я не буду вам помогать в этом.

Но мешать и увиливать тоже не буду.

Насте казалось, что она разговаривает с автоматом. Совершенно ровный голос, бесстрастное лицо, неподвижная фигура, застывшая на стуле перед ней. Но это не был автоматизм равнодушия и холодности. Это было спокойствие человека, принявшего самое важное решение в своей жизни и понимающего, что он не может позволить себе отступить.

Она проводила Вакара до выхода из здания. Они какое-то время молча стояли рядом под холодным осенним дождем. Настя обхватила себя руками, дрожа от холода в тоненьком свитере.

Она хотела поблагодарить генерала, но никак не могла решить, уместно ли это — благодарить человека, согласившегося с перспективой оказаться за решеткой, и какие подобрать слова, чтобы выразить то, что она думает, и не выглядеть при этом бестактной дурой. Вместо этого она просто протянула ему руку. Пожатие Вакара было коротким и крепким.

3

Бокр аккуратно вел машину следом за белыми «Жигулями» генерала Вакара. Слава богу, генерал явно не собирался осуществлять свой зловещий замысел сегодня. Было уже около полуночи, и он двигался в сторону дома.

Владимир Сергеевич обычно ставил машину во дворе, под окнами своей квартиры. Бокр уже знал об этом, поэтому решил во двор не заезжать. Когда белые «Жигули» свернули под арку, он остановил свой «Москвич», запер двери и тихонечко побрел к месту, откуда, как он успел выяснить, был виден подъезд, в котором находилась квартира Вакаров. Он посмотрит, как генерал войдет в дом, и будет стоять и наблюдать за подъездом до тех пор, пока не получит сигнала о том, что Ерохин тоже вернулся домой.