И Вестейн не мог припомнить в этом роду наследников соответствующего возраста. Зато он прекрасно помнил, что глава рода не так давно овдовел. Неужели Альбин Скау согласен отдать девушку тому, кто годится ей в отцы?
Вестейн начал спускаться по лестнице и попытался убедить себя, что это не его дело. Его сейчас должно волновать, что узнала Анна, и что она собирается делать с этим знанием. Но недовольство зрело глубоко внутри и не подчинялось холодной логике, на которую он привык опираться.
«Она наша», — пришла далекая мысль от Свейта. А мысли Вейстейна перекинулись к мечу.
Как будто мало ему было одуревшего пса, теперь еще и Мистивир! Проклятый клинок устал глумиться и хохотать. И на этот раз пытался убедить его, что нельзя противиться судьбе — нужно сочетаться с девушкой законным браком и продолжить род, и чем скорее, тем лучше.
Как будто аристократия Севера это позволит. Правящие герцоги сделают все, чтобы род Аабергов пресекся. Не хочется проверять, как далеко они могут зайти в этом стремлении. Хотя алая свадебная мантия древних родов на этой девушке будет смотреться великолепно.
Тут Вестейн спохватился, что мысли пошли куда-то не туда. И вместо того, чтобы сразу отправиться в библиотеку, свернул к третьему плацу. Нужно хотя бы попытаться выбить из головы все лишнее перед вечерним бдением в библиотеке. С Анной придется если не объясниться, то хотя бы предупредить об опасности.
Каменные фонари у входа на плац источали ровный свет. Вестейн огляделся и осторожно приподнял свою повязку. После той ночи линии древа пропали. Интересно, что творится с меткой Анны? Нужно убедиться, что полоска не растет. Но сначала тренировка.
Анна
Ингольф оскалился, но я не дрогнула и сказала:
— Смотрю, ты обрел отличное украшение, Чейн. Твоему байлангу оно не нравится?
— Моему байлангу не нравишься ты, — процедил он. — Немедленно убери с моего лба эту дрянь!
— Дезактивирующее зелье не изобрели пока что, — обрадовала я парня. — Но ты не переживай, через недельку смоется…
Чейн сжал кулаки и зло выдохнул:
— Я предупреждал тебя, Скау… ты зря лезешь в мои дела. Из-за этой отметины Ледяной назначил мне наказание.
— А ты зря лезешь, куда не просят, — парировала я. — Еще вопрос, что тебе здесь нужно. Хочешь подставить куратора?
Блондин прищурился и спросил:
— Лезу, куда не просят? Ты видела источник.
Я сделала невинные глаза:
— Источник? Какой источник?
Чейн на это не купился.
— Я пришел сюда за силой, Скау, и я ее обрету. Ааберг — лучший из учителей. Лучший из Стражей. Но не всеми своими знаниями он готов делиться. Если ты не понимаешь, когда нужно отойти в сторону и не лезть в дела Севера, придется тебя проучить.
Словно в ответ на его слова Ингольф зарычал. Я сухо напомнила:
— Запрещено натравливать байлангов на людей.
