Вздрагиваю всем телом и с ужасом смотрю на отражение в зеркале. Этот мерзавец стоит позади меня и преспокойно поправляет галстук на своей белоснежной рубашке! На его губах играет презрительная ухмылка. Он уверенно проводит рукой по черным, как смоль, волосам, скользит оценивающим взглядом темно-зеленых глаз по моим губам, по плотно облегающей мое тело персиковой ткани, и дерзко мне подмигивает.
В нос ударяет аромат его нестерпимо тяжелого дорогущего парфюма. Этот аромат приводит меня в чувство быстрее нашатыря.
— Ах ты… вы… А ну, вон из примерочной! — визжу во весь голос и с силой толкаю его в стальной торс.
— Жду тебя у кассы. — Босс ловким движением руки подхватывает с пуфа мою блузку и бросает ее мне в лицо. — И прикройся, я не железный!
Одно мгновение — и Артур Николаевич Зверев исчезает за плотной занавеской.
Спустя еще пару мгновений я несусь по узкому коридорчику примерочной. Блузка застегнута на все пуговицы, юбка сидит безупречно. Щеки пылают, глаза горят яростью и смятением. Мерзавец! Слов нет! Каким был в школе, таким и остался!
Лениво приподняв темную бровь, босс стоит у кассы.
Сотрудницы магазина следят за Зверевым с неподдельным интересом: прихорашиваются, хихикают, краснеют.
С досадой сощуриваю глаза: «Как был бабником, так им и остался!»
Подхожу к нему вплотную и швыряю дорогущий купальник на стойку у кассы с такой силой, что кассирша вздрагивает.
— Карта! — рычу в ответ на ее изумленный взгляд и не спускаю глаз со Зверева, который с неподдельным интересом изучает нижнюю часть купальника в моих руках.
— Ты задержалась на десять минут! — уже в холле торгового центра отчитывает меня босс. — Какого черта в разгар рабочего дня ты торчишь в примерочной в откровенном купальнике?!
— Так иногда бывает! — Сжимая в руке пакет с купальником, хмуро посматриваю на него. — Женщине нужно личное пространство!"
"— Если женщина хочет получать достойную зарплату, в рабочее время она должна находиться на своем рабочем месте, а не в примерочной без одежды! Чтобы это было в последний раз, Елизавета Андреевна!
Отвечаю подчеркнутым молчанием.





