От возмущения и злости я просто задохнулась — нет, ну это просто ни в какие ворота! Бросил ребенка одного в комнате и уехал неизвестно куда посреди ночи! Куда, кстати? Не предупредил даже, чтобы я наготове была! Наоборот, вечером говорил, что ночью сам за Аликом смотреть будет!

""Только бы не уснуть. Только бы не уснуть"" — мысленно повторяла я себе потом, лежа рядом с мальчиком. И честно пару раз пыталась уйти к себе, но Алик, видимо, чувствуя это, тут же подхватывался следом, испуганно всхлипывал и жался ко мне.

Я не боялась скандала — у меня была отговорка для Антона! Ведь он сам виноват, что я вынуждена была нарушить его запрет — нечего было оставлять малыша одного. Я боялась другого. Своих непонятных эмоций!

Вчера, чувствуя себя неловко в чужом доме, я, к счастью, легла на эту кровать сверху, на покрывало, не решилась, без разговора с хозяином дома, залезть под одеяло. Сегодня мне пришлось это сделать. А вчера здесь спал он. И я, сгорая от стыда, с трудом сдерживалась, чтобы не уткнуться носом в его подушку — это была самая настоящая пытка! Мне хотелось понять, почувствовать, запомнить его запах, который и без того окутывал меня, словно в кокон…

И с одной стороны мне думалось, что никто ведь не узнает! Алик засыпает — он даже не поймет, что и зачем я делаю! С другой, казалось пошлым и мерзким так вести себя — это вообще по-животному как-то нюхать чужие вещи! Казалось пошлым думать о том, что Антон здесь спит почти голым. О том, что вот именно здесь, где сейчас лежит моя голова, обычно устраивается он!

""Только не думать. Только не думать,"" — беззвучно шептала себе. Но думала! Думала… Все время думала о нём! Наваждение какое-то…

Проснулась, как от толчка, словно кто-то позвал. Попыталась сесть, но не смогла. Не сразу сообразила, кто меня держит за руку, и даже успела испугаться! Глаза распахнулись, я немного оторвала от подушки голову и… от увиденной картины волосы на голове зашевелились и одновременно бросило в жар! Как так могло получиться? Как? Как могла я не проснуться?

Алик лежал на противоположной от меня стороне кровати почти поперек. В центре, повернувшись к нему лицом устроился на боку его отец! А я… Я мало того, что лежала, плотно прижавшись к телу Радулова, так еще и рукой обнимала мужчину за талию! А встать не могла потому, наверное, что сверху на моей руке была его ручища!

И самое страшное… хотя, пожалуй, тут всё страшно! Самое страшное даже не то, что он, судя по моим ощущениям, был голый, хотя… я немного поерзала, ногами в коротких пижамных шортиках почувствовала трусы на его… хм… ягодицах, в меня упирающихся! Ну, хотя бы радует, что он не раздет окончательно! Самое страшное было то, что его пальцы переплетались с моими! И я не знала, как выпутаться из этого захвата!

Попыталась поразмышлять.