Алексей Николаевич кивнул Владимиру Гавриловичу:
– Начинай. Ты насчет Изралова?
– Да.
– Так и не нашли?
– Боюсь, и не найдем.
У Лыкова на лбу появилась невеселая складка.
– Это он весной помогал взять Жоржика Могучего на том же Обводном?[7]
– Он.
– Расторопный был…
Филиппов вздохнул, поправил на коленях салфетку и начал рассказывать:
– Имя Матвей на закладке и страница в словаре, на которой рассказывается про графа Платова, дают нам отчетливый след. Видимо, мой надзиратель обнаружил, что к убийству прасолов приложил руку некто Шелашников, бывший горнорабочий поселка Шайтанка Екатеринбургского уезда Пермской губернии.
Департаментские кивнули, но Лыков добавил:
– Уточни детали, а то мерзавцев всяких пруд пруди, всех не упомнишь.
– Этот особенный, – вздохнул главный столичный сыщик. – Зовут Матвей Досифеевич, лет от роду сорок пять, а кличка в уголовной среде – Граф Платов.
– Отчего так? – заинтересовался Лебедев.
– История длинная…
– Тогда махнем еще по рюмке, и продолжишь.
Они выпили, и Владимир Гаврилович задал неожиданный вопрос:
– Знаете, кто такие платирины?
Лыков пожал плечами.
– Это что-то связанное с носом. У платиринов он широкий.
– Верно, Василий Иванович. Платиринами называют представителей тех рас, у которых широкие носы. Это негры, негритосы и австралийцы. У них ширина носа в полтора раза больше, чем длина. А у европейцев, например, вдвое меньше. У иранцев или кавказцев соотношение еще меньше. Так вот. Наш герой имеет особую примету – именно такую картошку на лице вместо носа.
Алексей Николаевич почувствовал недосказанность и уточнил:
– У парня задатки вождя? Казачьего графа в народе уважают, просто так его именем не назовут.
– Да, наш горнорабочий недолго мыл золото. Вообще, с этим презренным металлом смолоду связана его жизнь.









