Она хотела поделиться этой мыслью со спутником, но потом передумала — неделикатно говорить с малознакомым человеком о его уловках. Вера заговорила о другом.
— Я тоже подрабатываю переводами, — сказала она.
— Подрабатываете? — удивился Костя. — Мне всегда казалось, что материальное благополучие семей дипломатов так же выдается на общем фоне, как здание МИДа среди прочих строений на Смоленке."
"— Вы говорите о прежних временах. Сейчас зарплата у чиновников МИДа нисколько не выше, чем у инженеров или врачей. Поэтому многие уходят из министерства в частные фирмы и совместные предприятия. За последние годы более двухсот дипломатов перешли на другую работу. Сейчас и выпускников МГИМО не очень привлекает дипломатическое поприще. Конечно, есть командировки. Они — суть ожидания и пережидания здесь, в Москве. Но и во многих странах зарплаты не повышались по десятку лет, хотя цены растут всюду. За границей можно копить деньги, экономить на каждом шагу, а можно пользоваться шансом жить по-человечески, ходить в рестораны и спортивные клубы, путешествовать. Мы с мужем оба транжиры. Собственно, у нас была только одна командировка в Перу, и после нее мы не больно разбогатели.
У входа в метро старушка торговала ландышами. Вера бросила быстрый взгляд на корзину и отвела глаза. Хотела бы купить, понял Костя, но в его присутствии не решается. Боится оскорбить его мужское самолюбие. Значит, рассматривает его не только как врача.
Он взял Веру за локоть и подвел к торговке цветами.
— Уж больно худенькие у вас букетики, соедините штук пять вместе, — попросил он.
— Это, право, лишнее, — запротестовала Вера.
— Вера Николаевна, от нашего с вами общения я получил гораздо больше человеческого удовольствия, чем вы от меня пользы как от врача. Поэтому не сопротивляйтесь, дайте эскулапу реабилитироваться. Любите ландыши?
— Очень. Три года их не видела. Не растут в Латинской Америке.
Спускаясь по эскалатору, они услышали объявление: “По техническим причинам поезда следуют с увеличенными интервалами. Пользуйтесь наземным транспортом”.
С лестничной высоты вестибюль станции напоминал груду рассыпавшихся шевелящихся арбузов. Вера и Костя позволили людскому потоку отнести себя к колонне. Костя вписал Веру на свободные полквадратных метра, а сам постарался стать так, чтобы его спутницу не толкали.
— Вот почему в троллейбусах было столько народу, — сказала Вера.
— Придется подождать. Протиснуться сквозь толпу к краю платформы может заставить только крайняя спешка или профессия карманника.
Вера опустила лицо в букетики цветов. Костя видел прямой и чистый пробор в ее русых волосах, вдыхал запах ландышей, смешанный с запахом ее духов.
