— Если вас все устраивает, то с завтрашнего дня можем и начать. Во сколько вам будет удобно?

— Думаю, в четыре часа дня подойдет, — проглотила я изумление и более-менее твердым голосом ответила на его вопрос.

— Договорились, тогда завтра жду вас, — улыбнувшись напоследок очередной профессиональной улыбкой, Виктор Павлович поднялся, и я тоже.

Уф. Теперь осталось собрать мозги в кучу и понять, о чем завтра разговаривать с толпой айтишников крутой компании… Решила зайти в любимое уютное кафе на Думской, давно туда не заглядывала. Очень маленькое, всего два зала, в одном просто столики, штук шесть всего, а второе с диванчиками, драпировками, альковами, полками, на которых книги, альбомы, и прочее, вроде как забытое кем-то из посетителей — полное ощущение, что пришел к кому-то в гости.

И чаев здесь всяких много, основной упор именно на них, кухня тоже есть, но весьма специфическая, грузинская, восточная, индийская. Однако сидеть там здорово, жаль, нечасто удается добраться до него. Я из своего Купчино редко поднимаю попку куда-нибудь, разве Настька меня вытаскивает. Да, с годами легкость подъема куда-то незаметно исчезает…

Будний день, середина — народу здесь почти не было, и я с комфортом устроилась на любимом месте, во втором зале, на диванчике. Заказала чай, достала планшет с клавиатурой, старый верный мой девайс, служивший уже несколько лет, и приготовилась к приятному ничего неделанию. Рассеянно лазала по сайтам-форумам, в контакте меня никто не хотел… Словно дразня своим счастливым видом, пришла парочка, устроившись в алькове за полупрозрачной занавеской, но это не спасало от созерцания нежных взглядов и долгих поцелуев.

Даже если отводила глаза, все равно периферийное зрение выхватывало. А отвернуться будет слишком невежливо и демонстративно. Ребята-то чем виноваты, что я в свои тридцать семь так и не устроена?

По молодости все по тусовкам и вечеринкам скакала, быстрый секс без имен и телефонов не считается. Потом — вроде как что-то серьезное, мы даже сошлись, я, помню, с ума сходила по нему, летала на седьмом небе. Ровно девять месяцев, как ни смешно звучит.

Потом каникулы, последние перед пятым курсом, долгих два месяца переписок и созвонов, а когда вернулась, все как-то разом закончилось. То ли надоели мои щенячьи взгляды и дурная преданность первой любви, то ли еще что, не знаю. Просто в один день мне так спокойно сказали, что все. Для меня была трагедия, еще и потому, что буквально через пару дней Витечка демонстративно прогуливался в обнимку с моей соседкой из комнаты рядом — я тогда еще жила в общежитии.